Проваливаясь в сон, Баако разжал кулаки и изобразил пальцами знак «ОК», после чего замахал руками, показывая новый знак. Его взгляд метался между Марией и Ковальски. Женщина узнала этот знак, даже несмотря на неважное исполнение.

Перехватив взгляд Джо, она увидела, что тот также все понял.

Баако поправил последнюю фразу Ковальски. Вместо «Мы – одна команда» он показал знаком: «Мы – одна семья».

– Ты понял все правильно, малыш, – твердо произнес Джо.

Словно уяснив, что его сообщение истолковано верно, Баако уронил голову назад, и его конечности тяжело упали на холодный бетон.

Сзади послышались приближающиеся шаги.

Оглянувшись, Мария увидела Чана.

– Теперь обезьяна спокойна, – презрительно усмехнулся тот. – И никакого стресса.

Ковальски вскочил на ноги, готовый броситься на него, но Сунь не задумываясь направил ему в грудь пневматический пистолет. Крэндолл схватила великана за руку, удерживая его от опрометчивого поступка. М-99 может быть летальным для человека: всего две его дозы убивают практически мгновенно.

Продолжая сверкать глазами, Джо, тем не менее, несколько расслабил напряженные мышцы.

Чан перевел взгляд на Марию.

– Ты пойдешь с нами. А он, – подполковник кивнул на великана, которого по-прежнему держал на мушке, – останется здесь.

– И не подумаю! – мрачно заявил Ковальски.

Женщина взяла его за руку, понимая, что в этой схватке им не одержать верх:

– Все в порядке, я присмотрю за Баако.

Джо шумно пыхтел носом, готовясь возразить, однако даже он понимал бесплодность этих попыток. Пожав плечами, мужчина пробормотал:

– Ладно.

После того как все было улажено, трое солдат вошли в загон и перенесли спящего Баако в клетку. Мария шла вместе с ними, поддерживая голову гориллы и следя за тем, чтобы с нею не обращались грубо. Однако она понимала, что сегодня утром ее подопечного ждет нечто гораздо более страшное.

У нее перед глазами возник изуродованный шимпанзе. Конечно, подобные жестокие опыты приводили ее в ужас, но, кроме этого, девушка не могла избавиться от стыда. А разве она сама обращалась с Баако лучше? Она держала его в клетке, лишь изредка выпуская на прогулку в лес, и постоянно подвергала всевозможным обследованиям.

Крэндолл вспомнила последний знак, который показал Баако.

Ее сердце стиснули слезы. Обмякшее тело гориллы уложили в клетку, и Мария положила ладонь на голову Баако, думая о том, какой он особенный.

«Ты должен быть на свободе».

Солдат отпихнул исследовательницу от клетки, и решетчатая дверь с лязгом стали захлопнулась. Чан повел Крэндолл к выходу, а погрузчик поехал следом за ними.

Мария оглянулась на Ковальски, который остался один в загоне. Пристальным взглядом великан без слов призывал ее сохранять спокойствие. В качестве дополнительной меры он поднял руки и повторил знак, сделанный Баако.

«Семья».

Крэндолл кивнула. Она восприняла послание Джо всем сердцем. Они все вместе. И тем не менее, проходя в двустворчатые двери, Мария не могла избавиться от страха, от гнетущего предчувствия. И это чувство только усилилось, когда они направились к вивисекционной лаборатории.

«Неужели кому-то из нас посчастливится остаться в живых?»

Держась на удалении квартала, Монк проследил за тем, как объект пересек улицу. Судя по всему, военный направлялся к пятиэтажному жилому комплексу на окраине «хутона».

«Дом, милый дом».

Кимберли также пришла к такому выводу, и оба агента ускорили шаг, чтобы сократить расстояние. Они не хотели потерять «объект» в обширном комплексе, а сигнал GPS позволял определить местонахождение устройства с точностью до нескольких метров. Если они потеряют «объект» из виду, будет непросто определить, в какой именно квартире он скрылся.

Напарники пересекли улицу вслед за военным, увертываясь от оживленного потока утреннего часа пик. В конце концов преследуемый остановился во дворе перед входом.

Этого Монк предвидеть не мог. Не имея выбора, они с Кимберли продолжили идти, приближаясь к нему. Если б они внезапно остановились или развернулись в противоположную сторону, у объекта возникли бы подозрения.

Моу указала на скамейку на автобусной остановке перед комплексом.

Опустив голову, Коккалис натянул маску под самые глаза. Пройдя в нескольких шагах от объекта, они сели на скамейку. Кимберли не отрывалась от своего напарника; они держались за руки, изображая супружескую пару, направляющуюся на работу.

В отражении в стекле припаркованной машины Монк увидел, как военный чиркнул спичкой и закурил сигарету. Всего несколько минут назад он купил новую пачку в табачной лавке по пути сюда. С хозяином лавки солдат разговаривал резко, чуть ли не грубо. Не вызывало сомнений, что он чем-то возбужден. Сделав несколько глубоких затяжек, военный достал сотовый телефон.

Кимберли крепче стиснула руку Коккалиса. Военный говорил громко, и в его голосе сквозили гнев и раздражение. Похоже, он был чем-то недоволен.