— Спасибо вам за гостеприимство. Приятно было убраться со льда, — улыбнулась миссис Фарго.

Капитан кивнул:

— Не сомневаюсь. Приходите на капитанский мостик, когда захотите, я устрою вам экскурсию. Надеюсь, море успокоится и путь обратно к цивилизации будет гладким… Если Клайд-Ривер можно назвать цивилизацией.

Они снова пожали друг другу руки, и супружеская пара осталась наедине. В каюте Реми проверила заряд на спутниковом телефоне, заметила, что он перезарядился, и протянула его Сэму, а сама плюхнулась на койку.

— Позвони Кендре и проверь, как там Сельма, — попросила она. — А потом спроси, сможет ли Рик встретить нас в аэропорту. По мне, так я провела на Баффиновой Земле столько времени, что мне этого хватит на всю жизнь! Пусть даже это было и в твоей очаровательной компании…

— Знаешь, после этого приключения ты должна будешь сходить с ума от скуки. На что ты будешь тратить время теперь, когда тебе не нужно больше весь день напролет скалывать кусочки льда? — поддразнил Сэм.

— Нам обоим многое предстоит сделать — теперь, когда мы знаем наверняка, что викинги имели контакты с доколумбовой Америкой. Я думаю, нужно внимательно присмотреться к сказаниям и проверить, нет ли в них каких-нибудь указаний, которые направят нас в перспективном направлении. Викинги бывали здесь, и артефакты, которые мы обнаружили, представляют собой значительное сокровище для обеих цивилизаций. Должна существовать какая-то причина, по которой викинги нагрузились добром там, где сейчас находится Мехико.

Фарго кивнул:

— Великие умы мыслят схоже. Теперь, когда мы столько знаем…

— Мы можем обойти кого угодно. И если эти следы куда-нибудь ведут, сможем попасть туда первыми.

— Вот! Узнаю девушку, на которой я женился!

— Тогда переправь эту девушку подальше отсюда на первом же самолете, какой сможешь найти.

Сэм понял намек. Он закрыл за собой тяжелую дверь и добрался до капитанского мостика, откуда телефон лучше ловил сигнал. Реми была упорной и неутомимой в своих усилиях, и он твердо знал, что должен щедро вознаградить ее за это. В конце концов, сделка есть сделка.

Антибы, юг Франции

Краски заката над прибрежной виллой в тосканском стиле углубились и приобрели мягкий золотистый оттенок. Перистые облака висели высоко в небе, как разноцветный дым, сплошь ярко-оранжевые и красные — ошеломляющий узор калейдоскопа, отражающийся в Средиземном море. Солнце медленно погружалось в него, пока не превратилось в крошечный светящийся в воде уголек.

Вид из дома был таким же великолепным, как и тогда, когда они впервые сюда приехали. Именно из-за вида Янус Бенедикт почти двадцать лет тому назад приобрел этот дом, добавив к участку теннисный корт и бассейн, которым позавидовали бы большинство отелей в этой округе.

Янус сидел на веранде и наблюдал за небесным световым шоу. Его военно-морской шелковый китель был расстегнут — дань домашней обстановке. Он прихлебывал портвейн «Фонсека» урожая 1923 года. Бенедикт приобрел его в лиссабонском магазине во время одной из своих вылазок в те края в поисках вина. Рубиновая жидкость со временем стала янтарной, и годы насытили ее послевкусиями, которые более чем оправдывали чрезмерную цену, которую заломил за это вино продавец.

На круглом стеклянном столике рядом с Янусом зазвонил микроспутниковый телефон. Миллионер положил свою короткую черчиллевскую сигару «Ромео и Джульетта» [8] в хрустальную пепельницу и потянулся, чтобы ответить на звонок.

— Бенедикт, — сказал он в трубку.

— Сэр, у нас есть новости о канадской находке, — сообщил ему звонивший.

— Да, Перси. Выкладывай.

— Насчет нее все темнят, но я убедил одного из адъюнкт-профессоров, что его финансовые трудности могут быть временными, если он расскажет нам что-нибудь существенное.

Эти слова были четкими и точными, как лазер. Перси был у Януса на подхвате, когда речь шла о махинациях, и уже пару десятилетий великолепно справлялся со своими обязанностями.

— Мне бы хотелось думать, что моя щедрость имеет кое-какие границы, — заметил Бенедикт.

— Несомненно. Как бы то ни было, похоже, открытие снова сделали Фарго. Самое замечательное открытие, когда-либо совершенное на Баффиновой Земле. Очевидно, это драккар викингов, да такой, какого еще никогда не видели.

— Это интересно, но вряд ли сногсшибательно. И, что еще важнее, для меня в этом мало пользы. Для скандинавских древностей нет большого рынка сбыта.

— Думаю, так и должно быть. Грубое барахло. Топоры, шкуры и все такое прочее.

По голосу собеседника Янус почувствовал, что тот сказал еще не все, но богач не стал его торопить. Перси выложит это — что бы там ни было, — когда будет готов.

— Но случившееся подчеркивает, сколь удачлива доблестная чета в извлечении на свет божий необычных находок, — заметил Бенедикт.

— Тут я отдам им должное, — согласился Перси. — Эта находка ценна, главным образом, благодаря тому, что было погружено на драккар.

— Понимаю. Тому, что было погружено… — эхом повторил Янус.