— Полагаю, такое возможно, но все же у меня есть сомнения насчет Кендры. Они с самого начала у меня были…

— И это могло повлиять на твое восприятие, — заметил Сэм. — Мы не можем ни с того ни с сего решить, что она сливает кому-то информацию о нас.

— Я ничего не решила. Я просто говорю — каким еще образом тот, кто нас выслеживал, мог узнать, где мы остановились? И вообще узнать, что мы интересуемся Морро Каслом?

— Ты забываешь про Лагарда. И всех, с кем он говорил. Брось, Реми, какое из предположений более вероятно? То, что Кендра работает на темную сторону, или то, что у кого-то на Кубе слишком длинный язык?

Супруги остались каждый при своем мнении, но после некоторых колебаний решили, что Реми пошлет команде снимки манускрипта, велев сравнить его со всеми известными документами шестнадцатого века.

Фотографии артефактов мало чем помогли. Они оказались пиктограммами, привезенными на Кубу то ли на хранение, то ли для передачи Испании — хотя последнего в данном случае так и не произошло. На снимках красовались процессии воинов и жрецов, различные изображения бога Кетцалькоатля — вполне обычные для системы символов как тольтеков, так и ацтеков — и, наконец, несколько изображений пирамиды, извергающей в небо дым.

Казалось, не было никакой закономерности в том, почему эти предметы забрали с материка. Исследователи не нашли никакого указания на их денежную стоимость или на какую-нибудь кроющуюся в них тайну, чтобы оправдать усилия, затраченные на перевоз. Похожих пиктограмм было полным-полно буквально в каждом городе Месоамерики в Мексике, Белизе и Гватемале.

В первый день после возвращения Фарго не нашли ответов на свои вопросы и решили закончить изыскания пораньше — они все еще чувствовали себя вымотанными после бегства из Гаваны.

— Полагаю, можно смело предположить, что нас никогда не пригласят осмотреть затонувшие галеоны в Гавана-Харбор, — сказал Сэм, когда они направились к стоянке такси возле института.

— Да нас никто для этого дела и не отбирал, — отозвалась его жена.

— Как насчет того, чтобы заказать ужин в номер и хорошенько выспаться? Тебе тоже это кажется резонным и логичным?

— Ты привел неотразимый довод. Но сперва мне нужно назначить долгое свидание с горячей ванной.

— Желание дамы — закон. Таков мой новый девиз.

Реми бросила скептический взгляд на мужа, придержавшего для нее дверь такси:

— Что ты извлек из фотографий?

— Хорошая композиция, приличное освещение…

Сэм уселся рядом с супругой, и она толкнула его локтем:

— Ты знаешь, о чем я!

— А, если ты имеешь в виду надежды на то, что они приведут нас к месту последнего упокоения нашего неуловимого друга, — боюсь, они не равноценны крестику на карте. Верно?

— Именно так я и подумала. Для меня в них мало смысла. Похоже, это просто еще одна порция того, что мы уже видели раньше, — сказала Реми.

— Может быть, завтра стоит привлечь Марибелу и Антонио? Они настоящие эксперты. По крайней мере, они смогут сузить диапазон наших поисков, определив, идет речь о тольтеках или об ацтеках. А это подскажет нам, важны ли вообще эти артефакты.

— Не хотелось бы мне так поступать, но мы и вправду не видим во всем этом никакой закономерности.

— Да. Но, может быть, это еще и потому, что мы двадцать четыре часа занимались кражами со взломом и только что закончили, что за нами гнались, что в нас стреляли, мы пересекали океан на быстроходном катере, перелетали через залив на пропеллерном самолете и летели в Мехико на реактивном?

— Не забывай, что еще мы съехали по старому туалетному желобу, — напомнила миссис Фарго. — Да чтобы я в ближайшее время еще…

— Если ты будешь думать об этом, как о спуске по водяной горке, это станет куда более сносным.

Реми сморщила нос:

— Фу! Просто фу.

Они ехали дальше в дружеском молчании, а по возвращении в отель насладились ужином в номере. Сэм удивил Реми ее любимой гранатовой «Маргаритой», а себя вознаградил текилой «Дон Хулио Бланко» со льдом, солью и лаймом.

Когда с ужином было покончено, Фарго позвонил Сельме, чтобы проверить, повезло ли ей с исследованием манускрипта. На звонок ответила Кендра, и новости были неутешительными.

— Пока никаких успехов, — призналась девушка. — Мы попытались автоматизировать расшифровку, но это ничего не дало, и теперь мы делаем все вручную. Но выглядит все не обнадеживающе. Если верить Питу, программа сработала бы, если бы шифр был известен. Значит, мы можем иметь дело с шифром, неизвестным в тот период времени, а это уже совсем другой коленкор.