– Ты сама попросила правды, – мама не знала, какие слова подобрать, – Знаешь, как тяжело мне было все эти годы вести двойную жизнь, я чувствовала себя актрисой каждый день играющей свою роль. Давно нужно было открыться. Но сначала ты была слишком мала. Пятнадцатилетний подросток, ты бы не поняла, осудила нас, да и сейчас, вряд ли, одобряешь. Я все ждала, когда ты утешишься, успокоишься, перестанешь так остро переживать. Но после возвращения из лагеря и этого известия, на тебя просто смотреть было невыносимо. Тебя словно подменили. Как будто часть тебя умерла. И это состояние не проходило. Поэтому мы с Мишей тебе ничего и не говорили.

«Она даже не подозревает, что все эти годы самой большой болью был не уход отца, который проводил все время на работе и был непрочитанной книгой, а разбитое сердце. Это и не мудрено, у нас никогда до этого момента не было откровенных разговоров».

– Хорошо, что, наконец, сказала. Сколько можно жить в иллюзиях? А сейчас мне хотелось бы побыть одной, оставь меня, пожалуйста, – попросила Соня, мама пыталась протестовать, но настойчивость дочери победила, и женщине пришлось подчиниться.

Как только за мамой закрылась дверь, Соня упала без сил на кровать.

– Кругом сплошное вранье! Семьи, любви, верности не существует! Нет в природе! Хватит верить сказочкам для маленьких и наивных дурочек.

Слезы потекли по Сониным щекам, ей хотелось убежать, исчезнуть, чтобы мысли перестали давить на нее тяжелым грузом. Напряжение дало о себе знать, и девушка моментально отключилась. Она снова оказалась в водовороте событий пятилетней давности, где все было пропитано чувством первой любви.

Он крепко обнимал ее за талию, а она нежно прижалась к нему. Медленно двигаясь в ритме танца, Саша уверенно вел свою партнершу. Это была самая красивая пара на площадке. Когда мелодия стихла, мужчина снова занял свое место за диджейским пультом. Соня с тоской посмотрела в сторону вожатого: «Как дурочка, возомнила себе не бог весть что. И зачем спрашивается он вытащил ее на дискотеку, чтобы лицезреть, как он наслаждается танцем в объятиях другой?»

– Ну, вот медляк закончился, – досадно протянули парни, когда компания ввалилась в зал под последние аккорды песни Селин Дион.

– Могли бы за нами не заходить, тогда бы успели натанцеваться, – хмуро пробурчала Соня. Настроение ее окончательно испортилось. Вид Саши, танцующего с вожатой Алиной, стоял перед глазами.

– Мы хотели танцевать с вами, а теперь на одну возможность поприжиматься к красивым девушкам будет меньше, – прямо сказал Геракл, не скрывая своих желаний и намерений.

Сил возразить у Софьи не было. После игры в волейбол она так устала, что не хотела идти на дискотеку. Она надеялась остаться в полном одиночестве и предаваться мыслям о том, как прекрасен Саша и что могло быть, если бы он ее любил. Нацепив на себя ночную рубашку, Соня велела девчонкам идти без нее. Но в комнате неожиданно появился вожатый, и велел всем идти на дискотеку, и если через минуту их там не будет, грозился, что вытащит прямо в ночнушках. Угроза возымела должный эффект, на стороне вожатого были и парни, полчаса ожидающие за дверью. К тому же Александр Михайлович так пристально посмотрел на нее, что девушка живо представила картину: «Саша вскидывает ее на плечо, как мешок с картошкой, и несет на дискотеку в ночной сорочке, которую сшила мама. Та, надо сказать, была далека от верха сексуальности.

Такое явное желание видеть их всех на дискотеке, придало сил, и девушка, словно на крыльях полетела на танцплощадку, остальные едва поспевали за ней. И вот результат, он танцует с другой. Весь запал сразу же испарился.

Мальчишки понемногу втянулись в круг танцующих, а девочки все еще нерешительно топтались около стены.

– Соня, по-моему, Костя с тебя глаз не сводит, – указала взглядом на мальчишку Аленка.

– Ерунда! Он же должен понимать, что младше меня на два года, у нас ничего не получится, – отрезала девушка. У нее был жесткий принцип по поводу возраста. Она не встречалась с ребятами младше нее даже на один день, хотя они, как назло, постоянно досаждали ей.

– Ну и что, раз ты ему нравишься, повстречайся. Это тебя ни к чему не обязывает. Это же всего на двадцать дней, – советовала Лена, которая придерживалась тех же принципов, что и Геракл.

– Если бы на меня так смотрели, я бы радовалась, не понимаю, чего тебе не хватает? – удивилась Света.

– Тогда загороди меня, пожалуйста, а то он испепелит меня взглядом, – Соня подвинула девушку и поставила перед собой. Света была только за то, чтобы Костя немного полюбовался ее спиной. Соня решила постоять еще немного, послушать музыку, а потом пойти прогуляться. Здесь ей было нечего делать.

«Опять медляк, – с досадой подумала девушка, услышав звуки медленной композиции, – Одно дело, когда ты подпираешь стенку во время быстрых танцев и совсем другое дело, когда ты стоишь у стены во время медленных». Она двинулась к выходу, собираясь прогуляться, но вместо этого налетела на чью-то протянутую руку и оказалась в объятьях паренька, который был ростом, чуть выше нее.

– Костик! – выпалила она смущенно и тут же отругала себя за то, что назвала его слишком нежно и ласково.

– Я просто боялся, что ты откажешь, – признался парень, и Соня передумала осыпать его колкостями по поводу танца без приглашения, – Ты бываешь такой строгой и неприступной с виду, но мне почему-то кажется, что ты совсем другая.