Прозрачный игровой шлем приткнулся у кресла на желтом с синими разводами ковре, устилающем пол просторной комнаты.

"Отель "Остров блаженных", семьсот второй номер", - вспомнил он и возгордился собой.

После таких пьянок - и помнить подобные детали?!

Доминировало в семьсот втором номере, безусловно, просторное ложе на высоких изогнутых золоченых лапах, занимающее чуть ли не четверть всей кубатуры. На него вполне можно было посадить патрульный крейсер Стафла, [2] и там осталось бы еще много свободного места. Судя по разбросанным подушкам и скомканным простыням, ложе активно использовалось, хоть и не для посадки космических кораблей, но и отнюдь не для сна. На полу рядом с ним вперемешку валялась мужская и женская одежда. Правда, темно-синий комбинезон с белыми буквами "МНР" - легион "Минерва" - на рукавах и золотым орлом-аквилой на груди все-таки лежал отдельно, на спинке кресла у окна. На прикроватном столике стояли полупустые бутылки в окружении всяких фруктов и разорванных блестящих упаковок с местными закусками. Два бокала лежали среди одежды. Еще одна бутылка, с длинным горлышком, почти полная, возвышалась посреди большого стола напротив окна. Живые картины растекались по всем стенам, и на их фоне не сразу можно было заметить панель тивишника, демонстрирующего какое-то шоу с фейерверками, прыгающей толпой и золотым дождем. Звук у тивишника был выключен.

– Ну и игрушка, однако...
– Он ошалело помотал тяжелой головой.
– Чистейший реал!

"Я чуть в штаны не наложил", - хотел добавить он, но вспомнил, что штанов на нем нет.

Сейчас он чувствовал себя гораздо менее пьяным, чем совсем недавно, когда ему вдруг вздумалось позабавиться в псевдореальности. А до этого были другие забавы. Уже здесь, в семьсот втором. С рыжей "конфеткой без пальто". А где он ее взял на борт и вообще чем занимался до появления в этом номере, пока не припоминалось.

– Не злись, красавица, - повторил он и подумал, что пока ему все-таки лучше посидеть на полу. Не делать резких движений.
– И где ж это я тебя подцепил, такую красоту... заводную?
– Тело, оказывается, не забыло, что они недавно здесь вытворяли.

– Ты тоже хорош!
– хошка [3] фыркнула, уже беззлобно, и наконец оставила в покое свой бок.

– Чего не отнять, того не отнять, - кивнул он и, успев схватиться за ножку стола, удержал себя в сидячем положении.

Рыжая, покачивая великолепными бедрами, подошла к столу и взяла бутылку. Плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу, длинно отхлебнула прямо из горлышка. Он потирал пострадавшую скулу и молча смотрел на нее. Комната мягко покачивалась, сердце вернулось на место, в грудную клетку, и деловито продолжало гонять по жилам смесь крови с алкоголем. Причем, вполне возможно, алкоголь в этой смеси преобладал.

– Это не ты меня подцепил, а я тебя, - заявила хошка.
– Там.
– Она показала пальцем с длинным серебистым ногтем на пол.
– В баре. Ты уже собирался Линусу уши отрывать.

– А ты, значит, приняла огонь на себя. На собственное, так сказать, лоно... Правильно.
– Он снова хотел кивнуть, но поостерегся.
– Мы мирные люди, но наши фугасы у нас, если что, под рукой...

– Ага, приняла, - подтвердила хо.
– Твое счастье, что приняла. А то Линус бы тебя уделал, хоть ты и файтер. [4] Ты же на ногах не стоял.

– Не родился еще тот, кто бы меня уделал, - вяло произнес он, посмотрел на окно, настроенное на режим непрозрачности, и вдруг встрепенулся.
– Слушай, ясноокая, а что сейчас: день или ночь?

– Утро скоро, - сообщила рыжая и сделала еще один глоток.

– Утро...
– эхом откликнулся он.
– Ну, то, что я вторую неделю торчу на Китеже, это я помню. Да-а, насчет девчонок не врали... Оказывается, все вы здесь заводные, не только автохтонки... (Хошка вновь фыркнула.) Но вот город как называется? Как-то с бухлом рифмуется...

– Фофоло, дорогуша, - посмеиваясь, подсказала хошка.

– Точно! В Фофоло есть бухло! А почему название такое?

Рыжая пожала плечами:

– Не знаю. Что-то такое по-гарски.
– И тут же пояснила: - По-местному. Здесь у гаров раньше поселение было, еще до нас. А звать меня, дорогуша, если ты забыл, Синтия.

– Ну, имя-то я твое помню, - соврал он и подбородком показал на ложе-космодром.
– И все прочее тоже. Заводная ты, однако, Синтия. Завод еще не кончился?

– А у тебя?
– Хошка выразительно посмотрела на его обнаженное тело. Точнее, на один из участков тела.

– За этим дело не станет, - заверил он. И лукаво добавил в рифму: - Нужно будет - встанет.

Рыжая взмахнула бутылкой, запрокинула голову и засмеялась, показывая ровные зубы. Груди ее завлекательно подрагивали от смеха.

– Еще и Беллона не выглянет из-за горизонта, и не проснется еще утренний шалунишка-ветерок, как я уже буду готов, - торжественно заявил он.
– Сейчас, только глотну чего-нибудь и приму душ. Годится?

– Годится!
– весело кивнула Синтия.

Он осторожно поднялся с пола и, чуть покачиваясь, направился к столику с бутылками. И на ходу приговаривал, явно приходя в себя: