– Я помогу, – произнес Алекс. Все-таки он сейчас – тормоз. О том, что замерзшими руками трудно расстегивать петли на одежде, следовало бы догадаться пораньше. – Все будет отлично, – добавил он. – Сейчас ты согреешься.

У нее было изящное красивое тело с белой, словно светящейся изнутри, кожей. Ощущения света и белизны; только темная впадинка пупка и пепельные волосы на лобке. Плавные линии, плавные движения.

– Нет, ты – королева! – улыбнулся Алекс.

– Да, – ответила она. И в этом «да» не чувствовалось ни кокетства, ни иронии.

Ее погружение в воду было особенно грациозным и плавным. Почти нереальным. Удивительно изящно, но отчего-то совсем не эротично. Или он так устал и перенервничал? Или не может думать ни о ком больше? Да и она, видно, тоже устала.

Алекс налил чай в большую глиняную кружку, добавил туда около ложки бальзама и принес полученный напиток своей странной красивой гостье.

– Что с вами произошло? – спросил Алекс, пока она с удовольствием неспешно его поглощала. – Как вы оказались в лесу? Кто его ранил?

– Мы перешли…, – задумчиво ответила гостья между глотками. По-видимому, она затруднялась подобрать слова. – Но, когда еще не вошли, был какой-то человек. Он…, кажется, выстрелил? Так правильно?

В этот момент в комнату влетел Сергей, и ошарашено уставился на нее и Алекса. Очень вовремя! По-видимому, хорошенькую сценку они представляют…

– М-можно тебя на м-минуту? – неспокойно произнес он. После чего, стараясь казаться невозмутимым, схватил Алекса за руку и повлек в комнату.

– Видишь? – шепотом спросил он, показывая на раненого мужчину. И, подойдя ближе к тому, уточнил, – И ты полагаешь, что это человек?

Алекс вздохнул.

– А что я, по-твоему, должен думать? Он жив, спит?

– Может быть, и спит. Но все слышит. Ты посмотри?

Алекс посмотрел. Спокойное, ненапряженное лицо. Сильное и осознанное. Словно этот парень и на самом деле не спит, а думает о чем-то и одновременно держит под наблюдением все, что происходит вокруг.

– Если спит, значит человек.

– Ты куда? – вскинулся Сергей.

– Нужно найти полотенце.

– Какое полотенце? Ты выяснил у нее что-нибудь? – возмутился он и снова повлек Алекса. На этот раз в прихожую.

– Ты знаешь, о чем я подумал? – произнес Сергей полушепотом и припер его к стене, – Я ничего не понимаю! Такая странная рана. Так не бывает. Но у меня есть версия.

– Версия чего? – сделал попытку уточнить Алекс.

– Ну, что происходит. А что об этом думаешь ты?

– Я… Слушай, давай им нальем, поедим и потом обо всем их расспросим.

– А кинжал? Нет, ты видел, какой у него кинжал? Как старинный. А одежда? Ты можешь думать обо мне все что угодно, но это – пришельцы!

– Так…, – вздохнул Алекс. – А я тогда кто? Дед Мороз?

– Ты… Ты нет. Да откуда я знаю!… Послушай, все сходится. Они ошиблись! Понимаешь, ошиблись во времени! Отсюда все… и одежда, и остальное. Они устроили провал в измерениях, и именно от этого все вокруг так глючно. Но что-то не рассчитали, промахнулись. А мы тут паримся, ничего не понимаем, и чувствуем себя не в себе!

– Ну.. это очень личное истолкование, – попытался отшутиться Алекс.

Сергей вздохнул.

– Конечно, я тебя понимаю, – продолжил он уже более спокойно. – Наверное, со стороны это выглядит как какой-то бред. Но как тогда все это объяснишь?

– Как? Просто. Пятница, на турбазе какие-нибудь ребята гуляют. Устроили этакий маскарад, выпили, покурили чего-нибудь, подрались, заблудились. Или застряли где-нибудь тут поблизости. Потом замерзли. Логично?

– Логично, – задумался Сергей. – Весьма даже. Вон у Анжелинки банкиры все дорогое Шампанское раскупили. Только эта рана… И, потом, разве этот человек похож на банкира?

Алекс задумался. Что тут можно ответить? Он отодвинул стул, почему-то стоявший по середине прихожей, в угол и сел на него.

– Понимаешь, дело не в том, похож ли он на банкира или нет. Я знаю некоторых банкиров, большинство из них друг на друга не похожи. Дело в другом. Мы, наше сознание, пребываем на Земле, то есть в чувственном материальном мире, и можем воспринимать только проявленные трехмерные объекты. То есть, через наши чувства, материальные. И наоборот. Прочие миры или измерения относительно нас как бы не материальны. Если, конечно, принять, что они есть… Они – другие, мы их и не можем видеть, трогать, понимаешь? И из этих миров не может быть никаких пришельцев с материальными телами. Тем более кинжалами. На фиг им там кинжалы? У них там другие средства.