«Глушок» смотрел на приятеля с удивленным видом. Он не мог понять сложной логики своего напарника: ранее он говорил одно, теперь уже другое, и это пугало и настораживало его.

«Питон» заметил его на выходе из гостиницы. Брокман сел в такси и поехал в сторону Арбата. Следом за ним на такси проследовал «Питон». Подъехав к знаменитому ресторану «Прага», Брокман вышел из машины и направился туда. «Питон» вошел следом за ним. Потолкавшись в фойе, он увидел своего прежнего знакомого Андрея Байкальского, который сопровождал Брокмана в отдельную кабинку. Вдруг он заметил пристальное внимание к их персонам двух «топтунов». Шальная мысль мелькнула у него: «Пора отсюда ретироваться, а иначе я сам засвечусь перед «наружкой» или уже засветился. Как я их раньше не заметил? Молодцы! Работают профессионально! Но моя карточка наверняка уже есть у них на пленке, и это, как минимум, выяснится к вечеру. Да! Пора отсюда «рвать когти»!».

«Питон» ускорил шаги и в быстром темпе направился к выходу. Вдруг он заметил, как к нему с двух сторон приближаются двое.

«Значит, все-таки засекли! Засветился я! Ах, как это некстати!» — подумал он и услышал:

— Гражданин, постойте!

Внезапно он ощутил на себе прикосновение чужих рук. Реакция сработала мгновенно, а тренированное тело и мышцы сделали свое дело. Комбинация из серии приемов джиу-джитсу сделала свое дело. Эти двое распластались на бетонном полу, а виновник злодеяния исчез на улице, растворившись в многолюдной толпе.

«Кажется, я ушел от преследования, и это меня радует», — думал «Питон», оторвавшись от «наружки».

Он шел ускоренным шагом, понимая, что такие игры могут плохо для него закончиться.

«Все, хватит рисковать, пора уходить в глубокую тину», — подумал он.

— Тетка Агафья, ваш сын пришел, — крикнул «Гнус».

Агафья слезла кое-как с печи, на которой она никак не могла согреть свои дряблые кости. Охая и ахая, поплелась она на веранду встречать дорогого ей человека. Увидев сына, обняла его и, всхлипывая, стала причитать:

— Ой, дитятко ты мое ненаглядное, что же ты мать свою совсем забыл? Ни тебя, ни внучку совсем не вижу. Старая стала, никому не нужна. Вот только постоялец Иван помогает, дров наколет, воды принесет, в магазин сходит. Чужой человек ухаживает за бабкой, как будто у меня сына нет.

— Да ладно, мать, полно причитать. Я не на курорте прохлаждаюсь, — ответил сын и продолжал:

— Ведь я, мать, на ответственной работе нахожусь, в милиции. Ни дня, ни ночи покоя. Все время сложная оперативная обстановка. Тревожное, неспокойное время наступило. А спрос какой? Спрос сегодня с нас особый.

Иван Гнусавин ушел в свою комнату, чтобы не смущать сына и мать. Он взял книжку и прилег на кровать. Читать он не смог, так как в соседней комнате разговаривали и он волей-неволей прислушивался. Он слышал весь разговор, который там происходил. Тетка Агафья все причитала:

— У других дети как дети. Родителей не забывают, часто навещают, по хозяйству помогают. А ты хоть бы гвоздь какой забил. Вот и крыша прохудилась. Сарай поправить надо. Погреб завалился. Неужели в выходные дни нет времени зайти?

— В выходные дни, если они бывают, мне надо в семье побыть, уделить внимание дочери, жене, помочь по хозяйству, а иначе из дома выгонят, — отвечал сын.

Однако Агафья была неисправима, она продолжала причитать:

— Сыночек, завез бы доски какие, железо нужно или шифер. Я бы попросила Ивана, а он бы сделал. Ведь у нас и доски-то хорошей нет. Одно старье, все прогнило. Был бы отец жив, он тебя уму-разуму поучил бы.

А сын, в свою очередь, твердил:

— Денег сейчас нет, а на стройматериалы деньги нужны. Сейчас зарплату вовремя не выдают, задерживают. А если получаю какие деньги, то на прожитье семье надо. Ты же знаешь, что жена у меня не работает, вот мы на одну зарплату и перебиваемся. Но ты, мать, не переживай, скоро дело исправится. Тут мне «халтура» подвернулась. Один хороший человек недавно повстречался. Помнишь Крымова Евгения Андреевича из соседней деревни, где мы раньше жили? Сейчас там у него сестра с мужем живут. Муж председательствует. Вот он и просил меня ему помочь, кое за кем приглядеть. Обещал хорошие деньги заплатить. Вот я и помогаю ему. Он, говорят, хорошо поднялся. Большими делами ворочает. Обещал посодействовать, чтобы в будущем меня в город перевели. Так что, мать, не переживай, будут у нас деньги, дай время, починим мы тебе крышу и все остальное.

— Дай-то Бог, сыночек.

И добавила, немного подумав:

— Вот ты помогаешь ему, а если узнают, тебе не влетит за это от твоего начальства?

— Ну, мать, ты и даешь. Волка бояться — в лес не ходить. Если начальство узнает, конечно, влетит. Надо сделать так, чтобы не узнало. Что я и делаю. Поняла?

— Поняла, поняла, сыночек. Ну, смотри, тебе видней, как знаешь. Смотри и остерегайся, как бы чего не вышло. Люди, они разные бывают, злобный сейчас народ пошел. Никому нельзя верить. Я вот слышала намедни, что Женька Крымов темными делами занимается. Тот еще «волчара».

— Откуда, мать, ты все знаешь? Сидишь на печи и все знаешь.

— Ты вот меня дурой считаешь, а я своими ушами слышала. Когда Демьян, их сосед, из лагеря с чахоткой вернулся, то по пьянке сказывал твоему отцу, Царствие ему небесное, — Агафья перекрестилась, — отъявленные жулики и те остерегаются Женьки Крымова. Авторитетный он среди них, бойся его.

— Да ладно, мать, хватит трепаться, а то сосед услышит, ни к чему ему знать лишнее. Поняла?

— Поняла, сыночек, поняла.

Разговор между сыном и матерью продолжался еще долго, да только «Гнус» от тепла в доме разомлел и заснул.