Мысли не слова
вернуться

Горин Григорий Израилевич
Шрифт:

Татьяне Евстратовой

Кудесница Тилоцера, ты ли здесь, м?Неужто за столько лет это действительно ты предо мною?Представить только, истинно ты?Из моей ли воли произвела ты столкновение, в той разжатой точке времени, между отношениямиокружающих меня ветхих стен, офисной мебели,предметов канцелярии, света, и корпускулярных диффузий моей метасубстанции?Милосердие как самая последняя проблема.О, Тилоцера: немеркнущая, единственная, вдохновенная, кристальная равноценность.Моя антиципированная онтотеологически ноогоническая муза!Явление простоты твоих очертаний остро сводит чарами мои губы и щеки,онемение на моём лице возводится в абсолютанинсценированной интимности обоюдного вдыхания отработанного нами кислорода.Вне здания кривые гипотимичные деревья, ритмично сбросив засохшие листья, уснули.Ты, Тилоцера, кашляешь – и конвульсивно направляешься к выходу.2011

Две минорных недели

Прошедшие пару недель я пребывал в плохом настроении:мне было грустно, особенно вечерами.Я садился на старинный стул посередине своей комнаты,в которой всегда занавешены шторами все окна.Я думал о многом – времени у меня было вполне достаточно.Это был мой обычный, приятный досуг.Но в то время, приходившие ко мне мысли были оченьгрустными; я тосковал. Всё мне казалось в те днискучным и блеклым.Так как в моём доме никто не живёт, кроме меня,в моей комнате постоянно тихо, в ней я увереннонахожу себя бодрым и сосредоточенным.Однако, в те дни это было совсем непросто;тогда ко мне приходили лишь безрадостные мысли,которые целиком разрушали всю желаемую мною картину.Я подолгу сидел с чашкой сладкого черного чая в руках,молча смотря томительным взглядом в исцарапаннуюповерхность деревянного пола; изредка зевая, вздыхая;не находя в нашей «уникальной» планете никакого смысла.Вероятно, у меня ухудшилось настроение из-за сменывесны на лето, что со мной случается довольно часто,а может быть это просто на меня так сильно повлиялабездумная игра той маленькой белокурой девочки,которую я видел около фонтана по пути к своемуодинокому дому. Или, возможно, виновен рёв проезжавшихмимо меня утром мусоровозов. Кто знает.Но ясно одно: мне было по-настоящему скверно целыхчетырнадцать медленно протекающих суток.У меня были и острая бессонница каждой ночью,и удручающая вялость по утрам, и потеря аппетитапосле полудня, и даже нервный смех во время ужина;я был злым, не брился, не причёсывался, не пользовалсяодеколоном, и совершенно не следил за происходящимив мире событиями. Будто на меня снизошло что-то вроденаказания. Хотя, тут я видимо перегибаю, привлекая поотношению к себе некие высшие разумные силы.Вообще-то, признаться честно, я, конечно же прекраснознаю, в чём на самом деле заключается настоящая причинавсех тех моих личных бед и стенаний, но писать здесь об этом я нашёл неприличным.2011

Позднее желание истины

Я спокойно сидел в гостях у своего старого(действительно старого, ему было 78 лет)друга. Почтальон, пришедший к нему раньше меня,сел рядом со мной, закинул ногу на ногуи горько улыбнулся. Будто он подумал о смерти.Мой друг заполнял бумаги на продление подпискичитаемых им журналов. Из всей нашей области,ранее только я выписывал себе эти серьёзныефилософские журналы. Теперь, что очень приятно,на одного читателя стало больше. Да какогочитателя! Он часами напролёт с радостью готовобсуждать со мной каждую статью, каждую заметку,каждое примечание к заметке.Последнее время он утверждает, что искренне хочетперейти к неоплатоникам. До этого же, он хотелстать фехнерианцем. А ещё раньше, он думал статьпростым пантеистом. Очень надеюсь, что с русломсвоих раздумий, он скоро наконец-то определится.Иначе… иначе будет уже слишком поздно.Мой старый друг заслуживает великого почтения.Он, под кончину своих дней, с чистым сердцем исмиренной надеждой, рассудком возжелал постичьистину жизни. В чём я ему свято и помогаю: деньото дня, от подъёма солнца до обнажения звёзд.Настолько, насколько это вообще в моих силах.2011

Обречённая на провал речь атеиста к религиозным людям

Мнимый пир, ваш мнимый пир; о, ваш мнимый пир!Таков он ваш любимый мнимый пир,что вы стоите за него как зверьё,с жадностью вгрызаясь и дёргая кусинищиот того фирменного на нём блюда —ненужной мне пустоты.Воспеваемые вами «любовь», «душа», «дух»,«потомство», судьба», «рай»,«мудрость», «справедливость», «бог» —есть только она.Вы, наплевавшие на свой разум, искателихалявного личного счастья,буйно убежденные в правоте на папирусе —недолго вам ещё быть на том пире.Потому как к моей радости,по причине неизбежной смерти(всегда во всей полноте ощутимой),и по причине отсутствия бога,КАЖДЫЙ ИЗ ВАС СГИНЕТ В НИЧТО. Буквально.2011

«Она встала с мягкого кресла, и подошла к стене…»

Она встала с мягкого кресла, и подошла к стенеобклеенной дорогими рельефными обоями.Ей было интересно их пощупать, понять самой,нужно ли брать себе такие же, или, подобные им.Она нежно водила руками по обоям, надавливала на них,прижималась к ним лицом, пробовала вдохнуть их аромат,припадала к ним губами, лизала их сырым языком.Я находился в шести шагах от неё, и меня сжигалпламень отчаяния.2011

«Когда смолкнет претенциозность…»

Когда смолкнет претенциозностькаждого отдельного человека,ощетинившаяся ничтожность ощутитсянаконец много более полно,до смолкания сокрушаясь обустановленной Богом безвыходностидля всего сущего.Необходимо прекратить непрерывныйпроцесс отождествления себя с человеком.«Кто я?» «Кто она?» «Кто он?»Вероятно, нечисть.2011

Сбыт

Я продал (без торга) свою душу Богу за три копейки.Кинул ему в сумку первую копейку за сотворение женщин,Вторую копейку за бессилие против них мужчин,И третью копейку за возможность не быть в этом мире.Бог, конечно, посмеялся надо мной чахоточным, и забыл меня.Забыл.2011

Ночное размышление

Как всё безнадёжно, как всё глупо;Я горько, полусмеясь, сморкаюсь в салфетку,Сморкаюсь от накативших слёз.Я мечтаю жить с красивой глухой женщиной.Целиком отдать ей свою жизнь.Как всё очерствело, как всё озверело;Я закрываю лицо руками, склоняясь к земле,К родной грязной земле.Я мечтаю жить с красивой немой женщиной.Сделать её для себя целым, более ценным миром.Как всё колется, как всё щиплется, режется,То не тщеславцы ли вертятся?Как всё принижено, как всё нагажено,Как наврано, оплёвано, опозорено —Людьми, которых сваял всеблагой Бог.Никогда они не устанут причинять боль,Никогда они не насытят свою бездонную похоть.Извечно они будут, без права на то – судить,Без совести,Вершить – своё психоаналитическое «правосудие».2011