Толпа расступилась, и нам был продемонстрирован знакомый, кричавший, что «съест».

С обиженным видом он восседал на капоте старого Шевроле. Лицо его несколько распухло.

– А ваши сначала вдвоем избили нашего… эээ, — я с сомнением посмотрел на Балуна, — уважаемого человека.

В этот момент мой телефон зазвонил, заставив меня вздрогнуть. Звонила Светка.

– Паш, привет! Ну и бардак вы тут оставили. Ты, вообще где? Ты скоро будешь?

– Что, парни? Вы задерживаетесь? — громко ответил я, и лоб мой покрылся испариной при мысли о том, что оппоненты могли услышать женский голос в трубке. Незаметно нажав на кнопку отключения телефона, я повернулся к толпе и с наигранной самоуверенностью предложил:

– А что мы действительно просто так ждем? Если у вас есть какие-нибудь претензии, давайте разбираться один на один, пока мои друзья едут.

Таджики оживились и начали бурные переговоры.

– Мы согласны, — гордо сказали они, а я про себя довольно хмыкнул. Мой безумный план сработал.

В этот момент, проявив неожиданную резвость, из наших не очень плотных рядов выскочил Балун.

«Ай да Лёня! — переглянулись мы, — решился, наконец!»

– У нас были с Фарухом проблемы, — громко заявил Леня, повернувшись почему-то в нашу сторону, — но мы их уже решили. Решили же, Фарух?

Стоявший рядом Фарух скривился опухшей рожей, но покивал головой. Драться ему не хотелось.

– …ну, а остальное — это уже ваши разборки с пацанами, — опять обратился к нам вероломный Балун. — Я тут лезть не буду.

Совершив этот вопиющий акт малодушия, он подобрался и незаметно влился в кучу болеющих за таджиков студентов.

Первая пара гладиаторов стала неожиданностью для всех. Таджики, считающие, что на войне все средства хороши, притащили с собой двухметрового глухонемого украинца — коллегу по ассенизаторскому бизнесу.

Во все времена наемников бросали на самые безнадежные участки. Вот и сейчас таджики вытолкали гигантского Федора вперёд и жестами пояснили, что ему нужно избить Гошу.

Договорились, что дуэли должны были проходить за углом квартирного комплекса, чтобы никто из наблюдающих не мог вмешаться.

– Ну, что? Поехали! — сказал Гоша, вставая в позу боксёра, когда они с Федором повернули за угол.

Украинец вытянул руку тыльной стороной ладони вперёд, показывая, что надо обождать, и принялся чертить что-то на бумажке.

«Ты хочешь со мной драться?» — написал он и протянул Гоше бумажку и ручку.

«Нет», — написал слегка удивленный Гоша.

«Я тоже не хочу с тобой драться», — гласила ответная надпись.

Украинец широко улыбнулся и протянул Гоше руку. Первый бой закончился перемирием. И действительно — зачем воевать, когда можно жить в мире!

Но иначе считали уязвленные гости из солнечного Таджикистана. Племенная гордость требовала кровопролития и членовредительства, поэтому следующим вперед выступил Фарид.

– Так, сначала я изобью тебя, Паша, а потом тебя, здоровый, — он указал на Диму.

– Сначала со мной пойдем, — выступил вперёд Дима.

Ход был тактически грамотный, так как Дима был нашим лучшим бойцом, а я выступал главным переговорщиком, сдерживающим всю свору.

Оказавшись за углом высотки, Фарид неожиданно полез к себе в трико, и, покопавшись там, достал внушительных размеров кухонный нож.

– Зачем это? — обеспокоенно спросил Дима. — Да ни зачем, — Фарид удивленно уставился на нож, как будто не понимая, откуда тот взялся. Повертев его в руках, он картинным жестом швырнул нож куда-то в кусты.

– Давай подождём, пока женщины пройдут, — указал он куда-то за спину Димы.

Уже обернувшись, Дима понял, что попался на древнейшую уловку. Град ударов обрушился на него, и в следующую секунду коварный противник прошёл в ноги, опрокидывая дезориентированного Диму на асфальт. Руки таджика, как клещи, сжали горло, и в Диминой голове мелькнула мысль: «А ведь так и убить могут!»

Взрыв адреналина в крови заставил напрячься и вывернуться из стальной хватки. Горло жадно вдохнуло кислород, дальнейшее было делом техники. Несмотря на ловкость и силу, мериться с бывшим победителем борцовских турниров таджику было не по плечу. Дима опрокинул Фарида на спину и сразу нанес несколько ударов. Но опять противник удивил его — резко оттолкнув Диму двумя ногами, он кувыркнулся куда-то назад и вбок и принял стоячее положение. Секунду они стояли друг против друга, тяжело дыша.

– Я думаю, мы выяснили, что хотели, — вдруг заулыбался таджик, разводя руки в сторону.

– Как хочешь, — Дима пожал плечами.

Увидев возвращающуюся пару, толпа мстителей глухо заворчала. Для «избитого» Дима выглядел как-то слишком хорошо.

– Следующий, — Фарид легкомысленно махнул рукой и отошел на задний план, показывая, что следующий значит «не он». Его поведение озадачило соратников. Больше богатырей у них не наблюдалось. Да и, вообще, как же «сначала изобью Пашу»? Несколько секунд войны тьмы взывали на своем языке к подчеркнуто индифферентному Фариду, но тот, видно, считал, что уже сделал все, что мог.