– Ну, княже, теперь нам осталось совсем немного, – весело сказал молодой воин. – Вот перейдем березовую рощу, а там до реки рукой подать!

– Я знаю, славный Огонь! – бодро отвечал князь, чувствуя прилив сил и желание поскорее подойти к реке. – Я не раз здесь бывал!

Вот они миновали рощу, приблизились к кустарнику, и тут до ушей князя донеслись веселые, звонкие девичьи голоса. На берегу реки собралось множество красивых обнаженных девушек! Одни из них стояли в воде то ли по пояс, то ли по колено, другие же бродили по берегу, толкались, смеялись и визжали. То тут, то там мелькали длинноногие красавицы с факелами в руках, освещая себя и своих подруг. Небо над ними искрилось множеством звезд, и отраженные в реке светила мягким серебром окутывали прелестных женщин.

– Какое дивное зрелище! – тихо сказал князь, жадно разглядывая собравшихся красавиц. – Я думаю, что где-то здесь и наши славные мужи: они тоже созерцают девичью красоту!

– Они немного подальше, батюшка князь, – покачал головой княжеский дружинник. – Я подал нашим людям нужный знак, чтобы они нам не мешали и не смели даже приблизиться к прелестницам, пока ты не сделаешь свой выбор! А теперь смотри на них, мой господин! И подай мне знак, когда найдешь себе зазнобу. Я тогда сообщу об этом нашим людям!

– Ладно, Огонь, – пробормотал задрожавший от волнения князь, – я пока погляжу на девиц! Они так хороши, что у меня глаза разбежались! Гаси же огонь, я и так хорошо их вижу! Они же заметят меня и смутятся…

В самом деле, молодые девушки и женщины как-будто, несмотря на беготню и шум, услышали слова князя и почувствовали его присутствие. Они стали медленно похаживать вдоль берега, поворачиваясь к темным кустам, где засели князь со своим верным Огнем, то передом, то задом.

– Ох, ах! – стонал, горевший как в лихорадке, князь. – Как же они хороши! Какие чудесные груди! А зад, зад, я давно не видел подобной прелести! – Он уже сжался в комок и хотел просто выпрыгнуть вперед, но вдруг из воды вышла девушка необычайной красоты: рослая, почти по плечо могучему Огню, только на голову уступавшему князю, белокурая, со свисавшими едва ли не до пояса распущенными волосами. Ее молодая и довольно развитая грудь твердо возвышалась и почти не колыхалась, как у прочих девиц, при движении длинноногой красавицы. Тут князь совершенно лишился речи и почти бурчал. – Какая она рослая! – донеслось до дружинника Огня. – Почти до моих сосков! А ноги, ноги какие дивные! – князь глянул на плоский, блестевший от света недалекого факела живот девушки, и покрылся испариной. – И даже волоса у нее белые на прекрасном лобке, – простонал он, – а там…

В это время прелестница, как бы дразнясь, играючи подняла вверх чудесную ножку, обнажив перед князем свою женскую плоть, и он уже больше не выдержал. – Это она, Огонь, моя дивная голубка! – вскричал брянский князь, выбегая из кустов и хватая в объятия девушку. Подруги, окружавшие белокурую красавицу, увидев выбежавшего, кричавшего князя, пронзительно завизжали, завопили и заметались по берегу. Однако Огонь хорошо видел, сколь наиграны были их крики: ни одна девушка не покинула реку!

Схваченная же князем девица даже не пыталась вырываться. – Славный князь, – говорила она, целуя и обнимая рослого красавца. – Как я рада тебя видеть! И так счастлива быть в твоих умелых руках!

– Как тебя зовут, девица? – спросил, прижимаясь к девушке всем своим телом, возбужденный князь.

– Я – Беляна, милый князь! – ответила томным голосом красавица. – Дочь твоего купца, Мордата Нечаича!

– А ты хочешь, славная Беляна, познать меня, своего князя? – прохрипел, теряя голову, князь. – Совсем нет моей моченьки!

– Хочу, так хочу, что вся истекаю весенними соками, – простонала, опустив прекрасные синие глаза с огромными пушистыми ресницами, брянская красавица. – Я с нетерпением жду, мой господин, когда ты войдешь в мои жаркие ворота!

– Ах, так! – пробормотал князь, чувствуя, как желанная девушка, обхватив его ноги руками, медленно стягивает его легкие, пропитавшиеся страстным потом льняные штаны. – Эй, Огонь! Пусть же наши молодцы идут к остальным девицам! – успел он только прохрипеть, срывая с себя летнюю домашнюю рубаху, бросая эту обузу на речной песок и затаскивая девушку за ближайший куст.

– Эй, девицы! Держитесь! – донеслись до него крики прибежавших к реке дружинников. – Мы сейчас же вас всех познаем!

Девицы вновь завизжали и закричали так, что этот шум был, вне всякого сомнения, слышен в недалеком городе. – Хватайте же их, молодцы! Умыкайте! Не теряйтесь! – неслись со всех концов хриплые мужские крики.

Вода в реке кипела, девушки толкались и возбужденно кричали. Но вот разом как-то весь шум утих, и песчаный берег Десны до самой воды покрылся телами сцепившихся в объятиях молодых пар.

На другой день князь Дмитрий, хорошо отдохнувший и как-то даже посвежевший после весело проведенной ночи, уселся в своей думной светлице в большое княжеское кресло и вызвал к себе огнищанина. – Слушай же меня, Чурила Милкович, – сказал он, как только перед ним предстал седовласый слуга.

– Слушаю во все уши, батюшка князь! – согнулся в поклоне старик.

– Сейчас же приведи в мой терем новую ключницу, почтенный Чурила!

– Какую, батюшка? – поднял брови огнищанин. – У тебя же есть чудесная молодая ключница, Есенка!

– Она досталась мне от покойного батюшки…И уже не такая молодая! – буркнул Дмитрий Романович.

– Но и не старая…, – пробормотал Чурила, насупившись. – Куда же я ее дену?

– Нечего болтать всякий вздор! – рассердился брянский князь. – Нужно исполнять мою волю! Разве я не считаюсь с тобой и не тебе передал это место, оставшееся от твоего покойного брата Микулы? Разве я не люблю вас, моих знатных слуг и славных бояр? Почему ты пререкаешься со мной? Найди место той Есенке…при дворе княгини!