– Так ведь этот Дэмитрэ из Брэнэ нынче уважаем славным государем?! – воскликнул с удивлением Джочи-Хосар. – За что же его разорять?

– Да искать на свою голову ханский гнев! – поддержал товарища мурза Ахмуд.

– Государь ничего не узнает о вашем набеге! – пытался переубедить их московский князь. – Вы сожжете его город, разграбите удел и со славой вернетесь в свои широкие степи!

– Нам этого не надо! – решительно сказал Тэмур-Ходан и обменялся многозначительными взглядами со своими товарищами. – Наш набег может плохо кончиться! Мы хорошо знаем силу коназа Дэмитрэ и слышали о прочности городских стен этого лесного Брэнэ! Зачем нам губить понапрасну своих людей и терять добытые только что богатства? И еще гневить нашего хана! Так что не мути воду, Иванэ, и не вмешивай нас в свои темные дела! Наши славные мурзы – не дурачки-урусы! Они не будут плясать под твою дудку!

– Зачем ты околдовала моего славного князя?! – кричала разгневанная Беляна на сидевшую на скамье в княжеской светлице красавицу Улиту. – Он любит только тебя одну!

– Это не так, Беляночка, – возразила своим тихим нежным голосом соперница. – В эту ночь князь-батюшка не спал со мной, а ходил к своей супруге! За что ты на меня злишься? Ты сама – красивая и богато одаренная телом девица! И князь-батюшка любит тебя больше, чем меня! Я же не кричу и не обижаю тебя!

– Неужели у княгини? – успокоилась Беляна. – А почему ты говоришь, будто я не имею права кричать? – Она вновь стала приходить в гнев. – Я познавала нашего князя не на дорожном возу, как последняя блядь, а по древнему закону и поэтому имею на него больше прав!

– Ты ошибаешься, Беляночка! – покачала головой длинноногая девушка. Она превосходила своим ростом Улиту и поэтому не хотела вставать со скамьи, чтобы не злить соперницу. – Только княгиня-матушка имеет права на пресветлого князя! А мы должны лишь ублажать нашего князя и дарить ему радость!

– Какие бесстыдные слова! – возмутилась Беляна. – Только ублажать, а не любить! Вот ты и ублажаешь моего господина и не знаешь совести! Нет сомнения, что ты принимаешь его и в рот, и в зад! Потому ты и люба ему за эти позорные дела!

– Что ты говоришь, опомнись! – рассердилась Улита. – Может, ты сама принимаешь славного господина во все дырки? И почему ты меня в этом обвиняешь?!

– Ах, ты еще спорить?! – взвизгнула, побагровев от злости, Беляна. – Ах, ты, блядь! И здоровенная корова!

– Сама ты корова! – резко ответила Улита. – Ишь, нажрала задницу и теперь водишь ею перед князем! Я чувствую, что твой зад не только служит нужному делу, но и закоснел от непотребства! Молчала бы лучше, если сама пребываешь в таком позоре!

– Ах ты, сука! – заорала Беляна, подбежав к сопернице и с размаху ударив ее ладонью по лицу. – Накося же, получай!

Звук звонкой пощечины отозвался по всей светлице.

– Ах, так! – вскипела Улита и, подскочив, с силой толкнула обидчицу.

– Ох, убивают! – заорала та, падая и ударяясь головой об пол.

– Тебе еще мало, блядища! – завизжала Улита и, подбежав к лежавшей на полу девушке, с силой ткнула ее носком ноги в бок. Мягкая татарская туфля уменьшила силу удара, но, видимо, не совсем.

– Ах, ты еще и драться! – Беляна быстро подпрыгнула, хватаясь руками за ребра Улиты. – Тогда получай! – И она, вцепившись своими острыми ногтями в щеки соперницы, стала нещадно их царапать.

– Убью до смерти! – крикнула разгневанная Улита, пытаясь оторвать от своего лица безжалостные ладони обидчицы и делая ей подножку.

– Ох! Ах! – взвыла Беляна, снова падая и выпуская окровавленное, расцарапанное лицо своей соперницы. Улита, тоже не устояв на ногах, упала прямо на нее.

– Караул! – орала Беляна, ударившись своей прекрасной головкой о половицы. – До смерти убили! Спасите! – Она, обхватив соперницу руками, пыталась ударить ее ногой, но, крепко ею схваченная, никак не могла вырваться.

– Убью, песья кровь! – бормотала Улита, прилагая все усилия, чтобы освободить из-под спины обидчицы руку, но ничего не получалось. – Тогда на вот тебе! – буркнула она и впилась своими острыми, белоснежными зубками в ухо соперницы.

– Спасите! – закричала от боли и страха Беляна так, что, казалось, зазвенели греческие оконные стекла. – Убивают! Выручайте, люди добрые!

В это время распахнулась дверь, и в светлицу вбежали княжеский слуга Бенко и огнищанин Чурила Милкович. Здоровенный русобородый Бенко стремительно подскочил к сцепившимся, как казалось, в смертельном объятии, красавицам и легко, как пушинку, поднял их над полом. – Отпустите руки! – крикнул он, отрывая от соперницы Беляну и ставя девушек на пол.

– Вот тебе, бесстыжая сука! – завопила, освободившись, вся багровая, словно измятая, Беляна и, воспользовавшись тем, что Улита еще пребывала в руках княжеского слуги, с силой ударила ее по лицу кулаком.