Шрифт:
– Что ж я, подмести не смогу? – обиделся Илья.
– А то можешь! – сказал дед. – Ты бородатый.
– Ну и что? – спросил Илья. – Ваши отцы все бороды носили…
– Так они ж по природе, а вы по форсу, – захихикал дед.
– Ладно, ладно, дедушка, не придирайтесь, – сказал Илья и пошел к калитке, открыл, вышел на улицу.
Парнишка в белой рубашке с закатанными рукавами катал на велосипеде девчушку.
«Как здесь все рано!» – подумал Илья. Парнишка сделал возле Ильи круг, притормозил.
– Слезай, – сказал он девчушке, – на сегодня хватит. – Он повернул к Илье глазастое смуглое лицо, улыбнулся и смущенно объяснил: – Я с третьей смены пришел. А она ждет: покатай на велосипеде. Мотоцикла боится – он газует сильно, а велик любит. Вот я ее по утрам и катаю, а если в первую иду – то вечером.
– Сестра?
– Племянница, – ответил парень и снова улыбнулся.
«Какая хорошая улыбка! – подумал Илья. – Искренняя, добрая. Совсем мальчишка, а уже в шахте».
– Вы уже в шахте работаете? – спросил Илья.
– Да, а почему уже? – также улыбаясь, спросил парень.
– Мне кажется, вам очень мало лет.
– Я пришел из армии…
– Сдаюсь! – засмеялся Илья. – Значит, я очень старый.
– Нет, вы не первый! – сказал парнишка. – Я действительно на свои годы не выгляжу. Такой уж уродился… – Он засмеялся.
Из соседнего двора вышла Мокеевна.
– Здравствуйте, бабушка! – крикнул ей паренек.
– Ленка из-за тебя недосыпает, все ждет… – ответила старуха.
– Ждет! Ладно, сегодня последний день в ночную. С понедельника буду в первую…
– Ты мне в сарае свет починишь? То ли лампочка сгорела, или что с выключателем…
– Давайте я! – кинулся к ней Илья. – Он ведь после работы. Пусть отдыхает.
– Да я могу! – сказал Славка.
– Нет, нет, зачем же? – убеждал Илья и уже направился к старухе, но остановился: она смотрела на него холодно и неприветливо.
– Я не знаю, как ты умеешь, пусть Славка.
Слава виновато посмотрел на Илью и снова улыбнулся: ты, мол, не обращай внимания, она старенькая и ко мне привыкла, ты уж ее прости… И эту улыбку поняла старуха и тоже подобрела, отогрелась, посмотрела на растерянного Илью и сказала:
– Если тебе делать нечего, приходи чуток попозже яблоки поснимать. Я посылку своим девчатам в Тюмень собираю, мне яблоко хорошее надо, прямо с дерева.
– Когда прийти? – обрадовался Илья.
– Ну после завтрака! – И она ушла со Славкой, но тот успел, закрывая за собой калитку, улыбнуться Илье. «Вот видишь, она не вредная, – будто говорил он. – А яблоки собирать – это даже интересней, чем свет чинить».
Илья подумал, что когда-нибудь он попросит Славку покатать на велосипеде Наташку. Вот будет радости. А может, испугается?
К дому, покачиваясь от тяжести корзин, уже шли Полина и Тамара.
– Гость наш уже встал, – проворковала Полина. – Значит, будем завтракать.
– Добрый день, – тихо сказала Тамара. Она раскраснелась от тяжести, от жары, и такая ничуть не была похожа на Жанну Самари.
– Боялась, простудитесь вы от ночного купания. – Полина внимательно посмотрела на Илью. – Обошлось?
– Спал как Бог! – сказал он. Хотел извиниться за беспорядок, но из двора Мокеевны вышел Славка.
– Все в порядке. Лампочка, – сказал он. – Я Мокеевне свет чинил, – пояснил он Полине и Тамаре.
– А! – ответила Полина. – Свет – это она не может. Ну пошли, дочка, накрывать на стол…
– Как вас зовут? – спросил Славка. – Меня Мокеевна спрашивала, а я не знаю.
– Илья, – сказал Илья.
– Да? – удивился Славка. – Старое имя. Ни одного молодого не знаю с таким именем.
– Дядя Слава! Дядя Слава! – бежала девчушка. – Бабушка тебя завтракать зовет!
– Иду! – сказал Славка. – Вы надолго к нам?
– Еще не знаю, – сказал вдруг Илья.
– Завтра воскресенье, познакомимся поближе. Идет? – спросил Славка. – Я после завтрака на боковую.
– Идет! – обрадовался Илья. – Иди ешь!
И Славка пошел, и снова Илья удивился, каким пацаном он кажется и со спины. Узкоплечий, локти острые и чуть в стороны. Прошел пять шагов, обернулся и махнул Илье рукой, будто поясняя: я от тебя ушел, но помню о тебе. Ты это знай! «Никогда у меня так сразу не возникало к человеку столько симпатии, – подумал Илья. – Обаятельный парнишка».
– Мама уже накрыла… – Это Тамара незаметно подошла к Илье.
– Какой симпатичный паренек, – сказал ей Илья.