Инспектор Кремер удивленно хмыкнул. Шервуд вопросительно посмотрел на него, но тот лишь покачал головой:

— Ничего, мне пришло в голову, что она сэкономила на нюхательной соли.

Тут дверь распахнулась, и вошла миссис Сторс. В розовом халате и шлепанцах, с волосами, собранными в тугой пучок на затылке, и жирным ночным кремом, небрежно размазанным по бледной коже лица.

Зрелище, надо было признать, впечатляющее. Она приблизилась к столу и сказала Шервуду:

— Итак, вы снова здесь. Вам были нужны факты, и вот вам факт. И опять в моем доме. — Она хрипло дышала. — Пришла сказать вам, что вчера ввела вас в заблуждение. Я блуждала в потемках. И еще хочу сказать, что Белден заварил кофе для ваших людей.

Для вас тоже, если вы желаете.

— Большое спасибо, миссис Сторс. Вы хотите сказать, что больше не верите, что мистер Рэнт убил вашего мужа?

— Я хочу сказать то, что говорю. Я ввела вас в заблуждение. Больше я не вхожу в сферу, в которой находитесь вы. Мне нечего сказать вам. Все… все это в моем доме! — Она повернулась, чтобы уйти.

Шервуд задержал ее. Но ничего не добился. Выудил у нее признание, что она вышла из кабинета с Рэнтом, поднялась в свою комнату около одиннадцати. Но он уже знал все это, перекинувшись парой слов с Харли, как только приехал. Что касается второго объекта, оказавшегося в цикле разрушения, то миссис Сторс ничего не знала, не видела, ну и конечно ничего не слышала.

Дверь закрылась за хозяйкой дома, и Кремер тут же стал жевать свою сигару, сказав Брисендену:

— Да, женщин вы тут подобрали на редкость. — Полковник согласился, вложив в свои слова всю душу.

Сержанта Тэлбота лишили телефонной синекуры и послали за Леном Чишолмом. Вошел патрульный доложить, что приехали док Флэннер с фотографом, ждут наверху. И еще прибыл человек, посланный в имение Фольца за де Руде. Шервуд велел патрульному, чтобы сначала привели де Руде, а уж потом Чишолма. Затем любезно объяснил Дол, что пошлет за ней, когда она ему понадобится.

Дол даже не шевельнулась.

Послушайте, мистер Шервуд. Одно из трех: либо я на стороне убийцы и мне нельзя доверять; либо я слабоумная девица и путаюсь у всех под ногами; либо действительно хочу помочь вам раскрыть это дело. И мне еще может повезти, как повезло с перчатками. Что вам подходит больше?

— А вам? — Шервуд зевнул.

— Я хочу решить эту задачку. Не в моих интересах вмешиваться в вашу работу. Один раз, вчера, я думала, что стоит это сделать. Но теперь так не думаю. Но у меня… есть кое-какие мысли. Может быть, дурацкие, но, возможно, они могут предотвратить ошибку.

— Что еще за мысли? Вы что, знаете, кто убил Циммермана?

— Ну, скажем так, нет. Я не уверена. Мне надо знать, зачем вы послали за де Руде… да вот и он.

Теперь я узнаю.

Шервуд весь скривился, но пожал плечами и повернулся к вошедшему. Но не успел он даже рассмотреть его, как снова произошла заминка. Вошел Белден с кофе. Он налил дымящийся напиток в чашки, придвинул гостям поднос с бутербродами, раздал всем тарелки и салфетки и вышел, не переставая кланяться. Как будто они тут в бридж резались!

— Ну что, де Руде, вы в наших руках, — сказал Шервуд.

Де Руде стоял наклонив голову, словно устал. Дол видела, как напряглись мышцы на его шее, недобро блеснули настороженные глаза, когда он посмотрел на прокурора.

— Не понимаю, что значит — в ваших руках. Вы послали за мной.

— И знаете почему? Или нет?

— Нет.

— Не знаете. В управлении вы нам говорили, что приезжали в Берчхевен около десяти часов повидаться с Фольцем. Уехали в половине одиннадцатого, верно?

— Да.

— А когда вы не нашли Фольца, то пошли к Циммерману?

— Да.

— Что вы делали в его комнате?

— Ничего не делал. Спросил Циммермана, не знает ли он, где Мартин. Он сказал, что не знает. Потом мы немного поговорили, и я вышел.

— Вы, должно быть, долго говорили, ведь вы думали, что Фольц в тюрьме. И вы очень хотели его видеть. Патрульный сказал, что вы были наверху минут двадцать — тридцать. Что делал Циммерман, когда вы уходили?

— Он был в постели.

— Что он делал? Как выглядел?

— Ничего не делал. Сидел на постели, разговаривал… но…

— Но — что?

— Ничего. Я только хотел сказать, он встал с постели. Потому что когда я вышел и стоял в холле, то с минуту размышлял, что делать дальше. Вот тогда я и услышал, как он закрыл на ключ дверь.

Брисенден с Кремером чертыхнулись. Шервуд переспросил:

— Что вы услышали? — Он явно расстроился. — Не может быть!

— Еще как может. Я слышал, как он поворачивал ключ в замке.

Шервуд вздохнул:

— В таком случае придется вас арестовать за убийство Циммермана.