– А Памэла? Ведь с ней было точно так же.

Алекс нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Ты бы не женился на ней, если бы думал иначе. Даже под давлением её отца.

– Я поражён. Ты умеешь читать мысли?

– Нет, просто у меня хорошо развита интуиция.

Он усмехнулся.

– Легендарная женская интуиция. С Памэлой всё произошло слишком быстро, я даже не успел опомниться. Полковник говорил, что это хороший рекламный ход, да и сколько можно было жить, как брат и сестра. Нужно было что-то решать. А потом… Я не хочу об этом говорить.

– Прости, я не хотела делать тебе больно.

– Я сам виноват, тороплю события. Конечно, тебе нужно время. Я просто боюсь, что пока я буду на гастролях, ты найдёшь себе какого-нибудь паренька, влюбишься и всё.

– Этого не будет. Я хочу быть с тобой.

– Понимаешь, после смерти мамы я растерялся и так и не научился жить без неё. Памэла была похожа на неё, но потом, слишком поздно, я понял, что это было только внешнее сходство.

– А я? Похожа на твою маму?

– Нет, вы абсолютно разные. Но это и к лучшему. Пора взрослеть.

В спальню постучали.

– Да! – крикнул Алекс.

В дверях показалась голова Сонни.

– Можно, Эл?

– Что стряслось?

– Уже надо выезжать.

– А по телефону ты не мог это сказать? Обязательно надо было приходить сюда?

Тот смущённо переминался с ноги на ногу.

– Ладно, свободен. Скоро буду.

– Ты не слишком строг с ним?

– Устроили смотрины.

– Смотрины кого?

– Тебя, конечно. Люк уже всем растрепал, что у меня новая подруга.

– А я твоя подруга?

– А ты ещё сомневаешься в этом?

– Приходится. У тебя такая репутация…

– Подружкам на одну ночь я не предлагаю жить со мной.

Я физически почувствовала его раздражение и положила в знак примирения руку на его плечо.

– Извини, не хотела тебя обидеть.

Он схватил меня за плечи и посмотрел в глаза.

– Никогда не сомневайся во мне, слышишь, никогда! И не верь тому, что обо мне пишут. Журналистам платят за это деньги, и им иногда приходится придумывать небылицы.

– Ты делаешь мне больно.

– Прости, милая – и Алекс в порыве раскаяния стал целовать мои лоб, щёки, губы.

Зазвонил телефон.

– Проклятье! – выругался он – Нигде покоя нет!

– Да! – рявкнул он уже в трубку – Хорошо! Уже спускаюсь.

Мы спустились вместе, держась за руки.

– Джо, леди надо доставить меня домой.

– Будет сделано, Босс!

– До свидания, девочка моя. И помни, что я сказал тебе вчера.

Он поцеловал меня долгим поцелуем перед тем, как сесть в машину.

– Ты опять была у него? Хоть глупостей не натворила? – отец был обеспокоен не на шутку.

– Папа, не начинай! У меня достаточно здравого смысла.

– Доченька, не обижайся. Я просто волнуюсь за тебя.

– Я знаю, но люблю этого человека и, как оказалось, уже давно. Я хочу быть с ним.

– Что? Да ты в своём уме? Ты знаешь его всего лишь несколько дней.

– Да? А мне кажется я знаю его всю свою сознательную жизнь. Мне очень хорошо с ним. Как тебе когда-то с мамой.

Отец сразу как-то съёжился, стал меньше ростом.

– Прости меня, папочка – я обняла его.

– Ты права. Я очень любил твою мать. И не могу запретить тебе встречаться с Алексом, но, прошу тебя, будь осторожна.

– Папа, ты же не о монстре говоришь. Он очень нежный, ранимый и чувствительный человек.

– Алекс Престон?

– Да, представь себе.

– Ты стала какой-то другой. Я не узнаю свою дочь. Как-то повзрослела, стала лет на десять старше. Это, наверное, его влияние.

– Папа, перестань обвинять его во всех бедах человечества. Вы все совсем не знаете его. Рок-идол, бунтарь, создали миф о супер-человеке, а он совсем не такой. Ты хоть раз слышал его госпелы?

– Нет.

– Так послушай. Я дам тебе пластинку. И всё поймёшь.

На улицу опустился вечер. В доме зазвучали церковные песнопения, и я хотя бы так могла побыть с Алексом. Мне так его не хватало. Где он сейчас? Что делает? И кто согревает его постель?

В ответ на мои размышления раздался телефонный звонок.

– Ну как ты, детка? Я уже скучаю.

– Я очень жду тебя.

– Ты сможешь вырваться ко мне на выходных? Мне бы очень этого хотелось.

– Но я даже не знаю, в каком ты городе.