Шрифт:
– А как мне жрать, руками или вилкой, а может, вот этой фигней, – поднимает перед Алексом большую серебряную ложку девочка.
– Как хочешь, – пожимает плечами Алекс.
– А разве культурные люди едят как угодно, – не отстает девочка от Алекса.
– В сущности, истинно культурных людей не существует, – ответил Алекс, – а что касается дичи, то ее можно есть и руками!
– Вы, наверное, такой умненький, – захихикала девочка, поднимая высоко над юбкой обнаженное колено.
Наташа сразу же покраснела и исподлобья взглянула на Алекса.
Тот невозмутимо ел, держа в руках утиную ножку.
– Если вы молчите и не разговариваете со мной, значит, вы думаете, что я дура, – уже как-то обиженно поглядела на него Маша, – разве не так, покровитель?!
Алекс поглядел на девочку, невозмутимо вытер салфеткой губы и молча вышел из-за стола, покидая гостиную.
– И зачем ты так?! – окинула Наташа девочку презрительным взглядом.
– Пусть не воображает, – ответила Маша, – а то я у вас стала похожа на домашнюю кошку, чуть что, и пугаете меня собакой или строите мне надменные рожи!
– Если тебе здесь не нравится, то можешь уходить, я тебе денег дам на дорогу, – с улыбкой прошептала Наташа.
– Ах, какие вы добрые, – опять засмеялась Маша и бросила в Наташу утиной косточкой со своей тарелки.
– Ну, это уж чересчур! – сдвинула брови Наташа, и решительно подойдя к девочке, стала за руки ее поднимать со стула.
Маша укусила ее и вырвалась, и выбежала в коридор.
Алекс стоял перед ней с невозмутимым видом.
– Ага, значит, сторожите, – усмехнулась девочка и, развернувшись, побежала к себе в комнату.
Наташа вышла из гостиной с растрепанной прической и размазанной по щекам тушью.
– Кажется, еще немного, и я убила бы ее, – сказала она Алексу, шумно дыша и поблескивая злыми глазами.
– Что поделаешь, – вздохнул Алекс, – всех диких кошечек весьма трудно приручить!
– А надо ли приручать-то, – скривила губы в усмешке Наташа, – и зачем она тебе?!
– Ты, что, ревнуешь?! – задумался Алекс.
– Ничуть, – ответила Наташа и спустилась по лестнице в сад.
– И все же ревнуешь, – Алекс еще раз поглядел ей вслед и вошел в комнату. Маша лежала на постели под одеялом.
Ее платье было неаккуратно брошено и смято на кресле.
– Может, вам хочется со мной переспать, а, покровитель?! – жеманно улыбнулась ему девочка. – Ну, правда же, ведь вам сразу же станет легче! Ну, правда, покровитель, ну попробуйте ведь очень юное тело, пока оно вам до чертиков еще не надоело!
Алекс сел в кресло и закурил, глядя на девочку.
– Ты, что, сумасшедшая?!
– Ноу смокинг, покровитель! Детям нужен кислород! – засмеялась девочка и тут же накрыла голову одеялом.
Алекс нервно потушил сигарету и молча вышел из комнаты, на прощанье бросив на нее задумчивый взгляд.
На экране титры: ТРИ ДНЯ СПУСТЯ.
Сцена 18.
Цветущий сад. Наташа поливает розы. Алекс стоит рядом и курит.
– Ну, как, вы еще в здравом рассудке? – улыбается ему Наташа.
Под левым глазом у нее расплывается багровый синяк.
– Даже не знаю, что сказать, – вздыхает Алекс, – раньше она хоть только смеялась, а сейчас и кричит, и бросается на всех с кулаками!
– Ну, нет, на тебя она не бросается! – с сарказмом усмехается Наташа. – Тебя она уже заочно любит!
– Да, за что?! – удивляется Алекс.
– Ты мужчина, и этим все сказано!
– Да, но она еще совсем ребенок!
– Это не имеет никакого значения! – перебивает его Наташа. – К тому же брошенные дети гораздо раньше взрослеют! И девочки больше любят своих отцов, чем матерей!
– Но дочери не показывают отцам свои голые телеса, – возразил Алекс.
– Бездомные кошки все могут, не так ли, покровитель, – нервно засмеялась Наташа.
– Ничего, мы что-нибудь решим, – нахмурился Алекс и с какой-то яростью сорвал куст цветущей розы.
Из его руки засочилась кровь от шипов, вонзившихся в ладонь.
– Ничего ты не решишь, ты будешь играть с ней, как с кошкой, как с дикой и безумной кошкой, но только игра эта будет идти по ее правилам, я в этом уже убедилась! – Наташа бережно вытащила у Алекса из ладони зубами впившиеся шипы и поцеловала его раны, и тихо заплакала.
– Это не так, Наташа, – мягко провел по ее голове рукой Алекс, – рано или поздно ты в этом сама убедишься!