Шрифт:
– Вот она куда забралась! – раздался над ухом веселый голос Нарин, и лукавая веснушчатая физиономия просунулась в беседку. – Я ее ищу, ищу, а она здесь книжечки почитывает!
– Привет! – улыбнулась Ларна. – Заходи.
И при виде стройной фигуры подруги едва не задохнулась от острейшего приступа желания – она с самого знакомства с дочерью Рады мечтала попробовать ту, сделать ей запретное, но понимала, что это невозможно. Бесполой рабыней становиться вовсе не хочется. Девушка вздохнула и непроизвольно облизала губы.
– Только не говори мне, что ты хочешь того же самого… – донесся до нее смешок Нарин.
Ларна удивленно подняла голову и увидела, что хитрые глаза рыжей оторвы, тоже затянутые паволокой желания, смотрят на ее ноги.
– Что, и ты хочешь?…
– Как и ты, запретного.
– Откуда ты взяла?! – вскинулась Ларна.
– Я же не слепая, вижу какими глазами ты на меня смотришь, – захихикала Нарин. – Думаешь я тебя не хочу? Как же… Жаль, нельзя. Чтоб им, паскудам, с их гребаными законами вместе сквозь землю провалиться!
– Если бы…
– Собирайся, Ларна! Мы сейчас пойдем на интересное зрелище смотреть!
– А что будет? – заинтересовалась девушка.
– На площади сегодня целых пятнадцать девчонок пола лишают! И не маг, а палач это делать будет!
– Почему?! – вздрогнула Ларна.
– Целый класс в одной школе поймали! Представляешь, девки до того обнаглели, что прямо в школьном туалете друг другу запретное делали… Тринадцать пола лишат, а двух зачинщиц еще и на кол посадят! Выживших – в общественный дом удовольствий спровадят.
– Не пойду я на это смотреть! – с отвращением бросила девушка.
– Почему? – искренне поразилась Нарин. – Городская палач такая забавница, она такие штуки придумывает, что мне и в голову бы никогда не пришло. А девки так интересно орут…
– Им больно! – выпалила Ларна. – Понимаешь ты, больно! Очень больно… Ты же не знаешь, что такое боль…
– Ну и что, что больно?! – презрительно фыркнула рыжая. – Сами виноваты, никто их не просил этим заниматься! Я вот тоже хочу, но не делаю же? Зато вопят они просто чудно!
– А ты представь себе, что это с тобой такое проделывают.
– Ну, не знаю… – неуверенно сказала рыжая.
– А давай я тебе сделаю больно, чтобы поняла каково приходится этим несчастным девочкам! – в сердцах предложила Ларна.
Нарин нерешительно посмотрела на нее, затем неуемное любопытство взяло вверх, она достала из-за пояса кинжал и протянула его Ларне.
– Ну давай! Только немножко…
Ларна горько усмехнулась и ткнула кинжалом в руку Нарин, перед ее глазами в этот момент стояла несчастная Дара. Подруга отчаянно взвизгнула и подпрыгнула, схватившись за пострадавшее место.
– Ты чего, сдурела?! – вскрикнула она.
– Теперь понимаешь, что они чувствуют?! – с яростью выкрикнула Ларна. – Теперь понимаешь?!
– Кажется, да… – растерянно протянула Нарин. – Я и не думала, что…
– То-то же! Запомни на всю жизнь – когда люди кричат или плачут, им больно!
– Я запомню… – стала серьезной рыжая, что случалось очень и очень редко.
Она по-новому посмотрела на Ларну, вспомнила, что той пришлось пережить и вздрогнула, представив себя на месте подруги. Боль уже прошла, только саднило немного, но Нарин запомнила эту боль и теперь с ужасом представляла себе, что это ей предстоит оказаться в руках городского палача. Девушку передернуло, и она дала себе слово никогда больше не ходить на такие зрелища.
Ларна с легкой тоской смотрела на Нарин – не хочется расставаться с этой непосредственной девушкой. Но она понимала, что обязана попасть на Колхрию, обязана выучиться и стать ведьмой, чтобы взорвать власть магов изнутри. Дарин интересовалась, что изучала Ларна в библиотеках, а девушка изучала историю всех известных конфликтов и заговоров, в которых была замешана Серая Башня. Ларна не боялась ничего – все равно смертница, давно свыклась с мыслью о смерти и считала ту своей сестрой. Девушка горько улыбнулась своим мыслям – раньше она хотела всего лишь небольшую толику счастья. Не то теперь. Никто не сможет понять ее нынешних устремлений, да она ни с кем и не собирается делиться ими, даже с приемной матерью. Бог дал год передышки, и Ларна использовала его для подготовки к своей войне, войне с миром, который пожирал невинных и беззащитных, втаптывал в грязь все светлое, чистое и доброе. И больше никогда она не будет беззащитной! Очень жаль будет покидать Дарин, для которой Ларна стала единственным светом в окошке, но долг превыше всего. Она знала, что для достижения цели пойдет на все. Нарин весело смеялась, не замечая горькой усмешки подруги и решимости, застывшей в ее черных глазах.
Та, которую вскоре назовут Госпожой Справедливости, делала свои первые, пока еще робкие шаги.
Глава 3. Не создай себе кумира
Вокруг залитого соусами и заставленного тарелками с объедками стола во множестве валялись пустые бутылки и осколки стекла. Когда-то красивая и уютная комната выглядела разгромленной ордой варваров – драпировки сорваны, диваны и шкафы порублены в щепки, даже картины на стенах изрезаны. То тут, то там валялось брошенное оружие, грязная одежда и исписанные мелким почерком листы пожелтевшей бумаги. Видимо, кто-то изорвал в клочья древнюю книгу. А за столом, уперев голову в кулаки сидел, сидел мужчина с седыми, встрепанными, давно не мытыми волосами, небрежно стянутыми в хвост. Он порой глухо стонал, затем судорожно хватал очередную бутылку и делал несколько глотков.