Соляной столп
вернуться

Николаева Мария Сергеевна
Шрифт:

Если есть в тебе силы, – слушай

Если есть в тебе силы, – слушай. Я сегодня скажу тебе правду. Я твою уже мертвую душу Напою еще худшей отравой. У меня есть четыре глаза, Я увидел в твоем окне Свет цветов из разбитой вазы И больной силуэт на стене. Я пришел потому, что знаю: У таких заготовлен яд. Слушай. Я тебе прочитаю Две страницы из книги Правд. У твоей любви сероглазой В эту ночь, только час назад Помешался от боли разум И она свой дом подожгла. На измятой постели сидела, Тускло глядя перед собой, Лишь ладони ее не сгорели, Исцелованные тобой. Я принес тебе эти руки. Ты очнешься – они у ног. Только ими мертвящий кубок Подноси. (8 апр. 1988)

Мне больно от твоей обыкновенности

Мне больно от твоей обыкновенности Обыденности обывательского взгляда, Что не гожусь на жгут или хоть перевязь Горячего немого кровепада, Что жизнь мне даже ран твоих не вверила, И что еще больней – что их не надо. (11 апр. 1988)

Я спросила: «Вы потерялись?»

Я спросила: «Вы потерялись?» А он рассмеялся тихо И что-то сказал устало, Так, что никто не услышал. И света мне стало мало – Я вышла под звездный дождь. Смотрю: он опять со мною, Едва шевельнул губами: «Я верил, что ты придешь…» Ах, он ничего не понял! Хлестала без состраданья: «Нет-нет, ты напрасно ждешь, И я с тобой не останусь.» (22 апр. 1988)

Простила. Простила?

Простила. Простила? Зачем? И кому? Простила, простила, Тоску отпустила, Все стало постылым – Да разве поймут Зачем отступила? Как окна пустые, Простила, простила. Перила витые, Ступени литые Руками гасила – И больше не жгут. И больше не ждут Глаза золотые, Веселые, злые С отчаянной силой Последних минут. Простила. Простила. (3 мая 1988)

Снова, снова одна

Снова, снова одна Снова потеряна кем-то, Словно доверена светом Самому дну пустоты: Это мои следы Вьются в поисках боли, Это моя доля – Не вымолив, оставлять, Это моя страсть – Верить чужим людям, Это со мной будет – Злая тоска в зрачках, Это мой страх – Вечер последней веры. Снова, снова двери, Снова захлопнуты ветром, Словно закрытые кем-то Навсегда, навсегда. 29 июня 1988 г

Отречение

1.
Во что ты веришь? Что для тебя – главное? Закрытые плотно двери? Не греющий рук огонь? Часов течение плавное? Вечно спокойный сон? Что ты теперь имеешь Самое дорогое? Чистые светлые стены? Теплой постели блажь? Мне ничего другого Ты никогда не дашь… А этого – мне не нужно.
2.
Разве же все, что было Будет со мной опять? Будто мне надо знать То, что она говорила, Глядя в твои глаза?… Мне это знать нельзя! Пусть она тебе – безвинная – колдует. Я сама тебя – застывшая – отправлю. Разве ж важно: было? будет? Я устала. Отрекаюсь.
3.
Надежное пока, смыкающее губы постоянство Непрочно, как жалка Беспалая рука, в беспамятстве сжимающая пальцы… А я легка… Я не умею падать и опускаться. Мне – только плакать. Мне – страх остаться совсем одной: Ужели заслужила? Темно.
4.
Так ждут конца света – с трепетом, С бормотаньем молитвы. Покорную встречу вечности Благословлю торопливо. Глупо перечить вечеру, Счастья молить – тоскливо… Я от него отказалась… Жду зимы, чтоб замерзнуть, А потом весны – чтоб растаять… От всего отрекаюсь. (Июнь 1988)

Безвременье (1988–1990)

Неодолимо тактами музыки рваться

Неодолимо тактами музыки рваться На звуки призывов неосторожных, Все опрометчивее смеяться Над самой красивой ложью. Расчесться, не каясь, колени не пачкая Пылью лестничных ковриков… И, не вскрывая, складывать пачками Письма с упреками строгими. (11 сент. 1988)

Ломкость голых веток

Ломкость голых веток Как лучей света – В стекле лужи, Да в глазах друга, не слушающего. Смерзшихся листьев хруст – Шепот под шагом: «Пусть!» (11 сент. 1988)

Луч преломился в стекле

Луч преломился в стекле

Конец ознакомительного фрагмента.