Кейт погрузилась в свои мысли, и ее застало врасплох, когда Джесси принялась снимать грязную рубаху и штаны. Невольно у нее вырвался резкий вздох: ее удивила тонкая хлопковая нижняя рубашка, которая была на женщине вместо корсета, и вдобавок испугал большущий синяк на ее левом бедре. – Так ты все-таки ушиблась! – воскликнула Кейт.

От этого неожиданного взрыва эмоций Джесси застыла, наполовину натянув чистые штаны. Проследив за взглядом девушки, она посмотрела на свою ногу.

– Ах, это. Да это разве ушиб для ковбоя? – Фыркнув от смеха, она надела штаны и заправила в них рубашку. – Это всего-то еще один маленький подарок от того самого жеребца.

– Он, наверняка, сущее наказание, если способен тебя одолеть. – Кейт смотрела, с какой легкостью двигается Джесси, восторгаясь ее гибкостью и в то же время силой. У нее были тонкие руки и ноги, но при каждом движении под гладкой кожей играли мышцы. Тело Джесси так отличалось от более плавных, женственных форм Кейт. Когда у девушки в животе вдруг запорхали бабочки, а пульс отчего-то пустился вскачь, она, смешавшись, отвела взгляд.

– Должно быть, наш город кажется тебе сущей дырой после Бостона, – сказала Джесси, не заметив, неловкости Кейт. – О нет, я его обожаю! – Кейт даже опешила, осознав, насколько это была правда. – Здесь совсем другая жизнь… и намного увлекательней! Здесь можно узнать столько всего нового, научиться стольким вещам. К тому же в Бостоне нет никого вроде тебя… – девушка залилась румянцем, почувствовав смущение от столь прямолинейных слов. Джесси рассмеялась и потянулась за кобурой. – Вряд ли я хорошо вписалась бы в тамошнюю жизнь. – Да, это вряд ли, – тихо сказала Кейт.

Джесси обратила внимание на сдержанный накал в ее голосе. Кейт была так не похожа на местных робких девушек, с которыми Джесси росла. Кейт была очень воспитанной и образованной, но с ней было легко разговаривать, а ее энтузиазм был заразительным. Их общение приносило Джесси больше удовольствия, чем она ожидала. Усмехнувшись, она надела свои поношенные кожаные сапоги.

– Пожалуй, потребуется какое-то время, чтобы окончательно привыкнуть, но надеюсь, ты встретишь здесь свое счастье. Кейт.

– У меня такое чувство, будто мое место здесь, – сказала Кейт безо всякого подтекста.

Ни с того ни с сего, настроение Джесси резко улучшилось. Ее усталость как рукой сняло. – Ты все еще хочешь посмотреть на моих лошадей? – О да!

– Тогда пойдем, – Джесси пересекла комнату и ласково взяла сидевшую на стуле Кейт за руку. – Нам лучше поспеть до ужина.

Это прикосновение, наполненное аккуратной силой и предельной нежностью, ошеломило Кейт. Не в силах пошевелиться, она сидела, устремив взгляд на Джесси, чьи глаза внезапно потемнели. На ее шее, чуть выше воротника рубахи, быстро забилась жилка. Кейт слышала, как громко стучит в груди ее собственное сердце. На мгновение в воздухе повисла тишина. Кейт сглотнула, почувствовав легкую дрожь в пальцах Джесси. У нее самой тоже тряслись руки.

– Да, нам пора, – прошептала Кейт, когда они в смущении одновременно расцепили руки. Она встала, пытая не обращать внимания на легкую дрожь в теле.

Сначала они пошли к загонам, где держали лошадей выставлявшихся на торги. Стадо Джесси оказалось одним из самых крупных на ярмарке и вдобавок одним из самых интересных с точки зрения художественного вкуса Кейт. Двух одинаковых животных тут было не сыскать: одни лошади были белыми с бледно-рыжими пятнами, другие – сплошного темного цвета, а еще попадались такие пестрые, словно лоскутное одеяло.

– Какие они красивые! – Кейт энергично перегнулась через доходивший до груди забор из жердей, чтобы лучше рассмотреть животных, которые ходили внутри загона. – Я никогда не видела такую масть.

– Наши лошади почти чистокровной породы аппалуза, которую вывели индейцы. В них лишь небольшая примесь мустангов, чтобы сделать их выносливей, – с гордостью заявила Джесси. – Мой отец одним из первых создал ранчо этом краю. Вообще-то он ехал в Орегон вместе с другими глупцами, которые хотели найти там золото. Но моя убедила его в том, что подлинной ценностью обладает земля. По крайней мере, так он мне рассказывал. – И они осели здесь?

– Спустя какое-то время. – Джесси поставила ногу на забор и положила руки сверху, наблюдая за тем, как брыкается один особенно резвый жеребенок. – В то время индейцы и поселенцы еще неплохо ладили между собой. Индейцы меняли своих лошадей на товары, которые везли с собой переселенцы. Мой отец нашел себе парочку таких сумасшедших, как он, взял их в помощники и стал охотиться на диких лошадей, чтобы вывести собственную линию породы. Пока он держался подальше от охотничьих угодий индейцев, не было никаких проблем. – Джесси нахмурилась. – Все неприятности начались тогда, когда чертовы вояки стали говорить индейцам, где им можно жить, а где нельзя. – Она бросила быстрый взгляд на Кейт. – Простите за крепкое словцо.

– Я не упаду в обморок от одного слова, Джесси, – успокоила ее Кейт. Ей уже приходилось слышать о "проблемах с индейцами", но эти разговоры были во многом похожи на обсуждения войны Севера и Юга: это было что-то далекое, что не касалось Кейт напрямую. И вдруг эти события приобрели в ее глазах гораздо больше значения. – Тут рядом есть какие-то столкновения?

– Пока нет, – лицо Джесси потемнело. – Но поселенцев становится все больше и больше, и они все глубже продвигаются на земли индейцев, так что я даже не знаю…