– Со мной все в порядке, – повторила Джесси, не отрывая глаз от залившейся румянцем Кейт. – Я правда чувствую себя гораздо лучше, когда ты рядом. Джон Эмори спрыгнул с брички и встал неподалеку, засунув руки в карманы брюк. Выглядел мальчишка нерешительно.

– Джед с ребятами в загоне, позади главной конюшни, – сообщила ему Джесси. – Почему бы тебе не сходить к ним?

– Да, точно, Джесси! – сказал Джон с видимым облегчением. – Я быстро, Кейт. – Не беспокойся, со мной ничего не случится. Кейт слегка помахала вслед Джону, не в силах отвести глаз от Джесси, которая сегодня была без обычных рабочих чапсов и жилета. Брюки и мягкая хлопковая рубашка подчеркивали ее стройное тело, которое уже очень хорошо было знакомо Кейт без одежды. Не один раз она купала Джесси и помогала ей одеваться, пока та выздоравливала в гостинице. Но сейчас Кейт впервые подумала о Джесс не как о требовавшем ухода раненом человеке, а как о сооблазнительной женщине, наполненной жизнью. Поймав себя на том, что рассматривает Джесси в открытую Кейт смущенно сказала: – Я так рада тебя видеть. – Я тоже. – Джесси могла лишь смотреть на девушку в ответ, больше ей ничего не хотелось. Наконец она произнесла: – Хочешь, немного прогуляемся и посмотрим ранчо?
– О да, с удовольствием. – Кейт взяла Джесси под руку, а потом, словно между делом добавила: – И кстати, я надеюсь, ты научишь меня управлять бричкой. Джесси встала как вкопанная. – Бричкой?!

– Не могу же я таскать Джона Эмори с собой каждый раз, когда захочу к тебе приехать.

– Нет, ты не можешь ездить сюда без сопровождения и без оружия, – категорически заявила Джесси и направилась к конюшням, всем своим видом давая понять, что больше здесь нечего обсуждать.

– Я рассчитывала, что к своему следующему визиту возьму несколько уроков по стрельбе, – с невозмутимой решительностью, заявила Кейт.

– Придется подождать, когда у тебя заживут мозоли от поводьев, прежде чем мы возьмемся за винчестер, – усмехнулась Джесс. – Звучит вполне разумно.

Лицо Кейт озарилось сияющей улыбкой, отчего Джесси пропала в один миг. Собрав остатки своей обычной выдержки, она сказала:

– Я покажу тебе племенных кобыл в загоне, а потом мы возьмем бричку и поедем на северное пастбище, где летом пасутся первогодки. По пути туда, ты вполне сможешь попробовать править лошадьми. К тому моменту, когда они, наконец-то, снова оказались на крыльце дома с холодными напитками в руках, Кейт увидела большую часть ранчо "Восходящая звезда", которую можно было объехать, не слишком удаляясь от дома. Она обнаружила, что управлять бричкой гораздо проще, чем тяжелой повозкой, на которой они с родителями ехали на Запад. Когда ее отцу приходилось вытаскивать увязшие в грязи колеса повозки, или вести лошадей под уздцы на каком-нибудь опасном участке дороги, то поводья брала Кейт. Ей понравилось возбуждение, которое охватывало ее, когда она сама управляла лошадьми, и радовала мысль о свободе, которую она получит благодаря тому, что сможет ездить одна. – Как твои руки? – заботливо спросила Джесс. Кейт стянула хлопковые перчатки, в которые въелась грязь. – Покраснели и немного побаливают, но мозолей нет.

– Возьми это. Правда, может щипать. – С этими словами Джесси протянула девушке жестяную банку с густой желтой мазью, которая, как неожиданно оказалось, пахла медом.

Кейт нанесла мазь на саднившие ладони. Испорченные перчатки она спрячет, но мама ни за что не должна увидеть у нее мозоли. Объяснить, откуда они взялись, без рассказа о поездке на ранчо будет невозможно, а Кейт пока не была готова в этом признаться. Интуитивно девушка чувствовала, что мать будет против, в то время как сама она решила, что ничто не сможет помешать ей общаться с Джесси. Положив банку с мазью на перила, она обвела взглядом постепенно поднимающиеся все выше и выше холмы, которые затем резко переходили в горы, видневшиеся на горизонте. Золотисто-коричневую равнину рассекала голубая лента реки. На холмистой прерии то тут, то там виднелась поросль молодой травы и небольшие островки деревьев.

– Здесь так спокойно. – Краем глаза Кейт увидела лицо Джесси в профиль и подумала, что она во многом была схожа со своей родной землей, будучи столь же смелой, сильной и уверенной. – И красиво. – Да, – кивнула Джесс.

– Тебе когда-нибудь бывает одиноко здесь? – спросила Кейт, гадая, вдруг лишь ей одной хочется чего-то большего.

– Иногда. – Джесси встретила вопросительный взгляд Кейт и тихо закончила: – Порой я скучаю по тебе. Губы Кейт раздвинулись в нежной удивленной улыбке.

– После ярмарки я думала о тебе каждый день. Мне понравилось быть с тобой, видеть тебя, общаться с тобой.

– И мне. – Джесси подошла поближе и встала рядом с Кейт у перил, их плечи слегка соприкасались. Джесс провела пальцами по руке девушки, лежавшей на плоской широкой стойке перил, а потом осторожно приподняла ее и перевернула ладонью вверх. – Мне лучше найти для тебя перчатки покрепче. Эти слишком тонкие и нарядные, они не для ранчо. – На ее лице появилась надежда, смешанная с неуверенностью. – Если, конечно, ты приедешь ко мне снова.

– Да, я очень хочу, – сбивчиво сказала Кейт. Ей показалось, что все ее тело охватила дрожь, но вовсе не такая, как при болезни. Наоборот – словно от необыкновенного счастья. – Я обязательно приеду. – Она накрыла руку Джесси своей. Ты обещала научить меня стрелять.

– Правда?!

– Абсолютно точно, – серьезным тоном сказала Кейт, в то время как в ее глазах плясали озорные искорки. Джесси тихо рассмеялась, чуть не поддавшись порыву взять руку Кейт и приложить к своей щеке. Вместо этого она взяла девушку под локоть и притянула к себе поближе. Тогда придется научить. В следующий раз.

В следующий раз. Кейт улыбнулась, чувствуя себя гораздо менее одинокой.

С каждым днем сил у Джесси становилось все больше. Рана в плече зажила, и она снова наконец-то могла ездить верхом. От восхода до заката она занималась повседневными делами на ранчо, но когда опускался вечер, она стояла на крыльце, окруженная со всех сторон тишиной, чувствуя горькое разочарование. Еще один день без Кейт. Сон давал лишь слабую передышку. Джесси изнывала и душой, и телом.