Проснулась я оттого, что кто-то тормошил меня за плечо. – Вставай, соня, уже подъезжаем, – сказала Татьяна. На очередной стоянке мы разминали затёкшие конечности. В воздухе пахло морем и свежестью. Пока Андрей с Виктором и Володей пытались подладить барахливший мотор «Запорожца», мы немного подкрепились в близлежащем летнем кафе.

Через полчаса наш кортеж уже въезжал в курортную зону, где кругом беззаботно ходили отдыхающие в купальниках с красивыми шоколадными телами. Во главе нашей колонны ехала машина Сэнсэя. Андрей же всё никак не мог сосредоточиться на дороге, пытаясь одновременно глазеть по сторонам и в то же время не нарушать правила дорожного движения.

Проезжая мимо одного из пансионатов, Женька из окна знаками показал на афишу. Там огромными, жирными буквами было написано: «Знаменитый экстрасенс международного класса, мануолог, предсказатель, маг и чародей Виталий Яковлевич… проводит лечебно-оздоровительные сеансы. Начало сеанса в 20.00 ежедневно».

– А кто это? – спросили мы с Татьяной у ребят.

– Не знаю, – пожал плечами Костя.

– Слышишь, а это не тот случайно «неандерталец», что ложки на себя вешал. Помнишь?!

– А, тот чудак?! Может быть. Его же тоже, кажется, Виталием Яковлевичем звали. Как он там себя величал… «Вседержитель Космоса и всея Земли»…

Ребята шумно начали вспоминать тот случай, от души хохоча над проделками «божка-бомжа».

Тем временем, преодолев курортную зону, мы выехали на косу. Протяжённость косы была около 12 километров. Здесь машина была одним из лучших средств, чтобы попасть в безлюдную зону и пожить там «дикарями», как мы и хотели. Видно таких любителей острых ощущений бывало много в тех краях, поскольку поперёк единственной дороги, наверное, местная власть положила огромную трубу. Но тут же, рядом в кустах, ребята обнаружили две широченные доски, оставленные заботливыми автомобилистами для своего брата. Положив их на трубу, наши водители, прямо как профессиональные каскадёры, перекатили свои машины на ту сторону. Правда, с прицепом Николая Андреевича пришлось повозиться.

Добравшись к одному из красивейших уголков природы, мы облюбовали местечко, явно не раз «насиженное» кем-то из «дикарей». Собрав весь мусор, оставшийся после нерадивых туристов, мы сожгли его и принялись за разбивку лагеря. Сэнсэй и здесь оказался талантливым и опытным руководителем. Он учёл все мелочи расположения лагеря, даже возможный шторм. Все ребята находились при деле и с энтузиазмом помогали Сэнсэю и друг другу. Вещи Костика действительно пригодились, превратив наш лагерь в уютный, комфортабельный «городок». На что сам Костик не упускал случая это подчеркнуть, в шутку напоминая, что из-за этих вещей Андрей-«садист» всю дорогу мучил его на «электрическом стуле». Мы с Татьяной занялись кухней. Нам установили специальную палатку под продукты, а для приготовления пищи выделили примус.

В общем, жизнь в нашем лагере пошла полным ходом. Уже после обеда, от души накупавшись в море, мы с удовольствием грели свои косточки на горячем песке. Старшие ребята поплыли в море на надувной лодке. Николай Андреевич читал какую-то книгу, а Сэнсэй дремал в тени под зонтиком, накрывшись полотенцем. Мы решили поиграть в карты. Костик при этом пытался запомнить, какие карты выходят и вычислить, у кого что может быть, хотя практически это было сделать очень тяжело, поскольку народу было много и мы играли в две колоды. В очередную неудачу Костик начал вычислять в уме карточную схему по своей какой-то особой арифметике. В одном из таких мудрёных исчислений он поднял вверх брови, словно удивившись сам себе, и произнёс:

– Сэнсэй, а какое вы можете вычислить в уме самое большое из простых чисел?

Сэнсэй, не открывая глаз, ответил:

– Тебе полностью его назвать или сокращённо?

– Сокращённо, конечно.

– 2 в степени 13466917 минус 1, – просто сказал Сэнсэй, как будто речь шла об обыкновенной таблице умножения. – Это число делится только на 1 и само на себя. И это, пожалуй, максимальное из простых чисел, которое я способен вычислить в уме…

Костик удивлённо обернулся в его сторону. Потом он опять что-то начал усиленно высчитывать про себя. А Сэнсэй, открыв глаза, добавил:

– А если ты хочешь просчитать коэффициент моего интеллекта, то зря стараешься, он гораздо ниже твоего.

После этих слов Сэнсэй перевернулся на другой бок и вновь погрузился в дремоту. Костик даже слегка опешил:

– Во Сэнсэй даёт! Откуда он про коэффициент-то узнал? Я же молча.

– Да, – промолвил Андрей, – и этот вопрос остался в его памяти голубой мечтой, посиневшей от старости в ожидании своего ответа.

Ребята засмеялись, оставив Костика в очередной раз «дураком».

В этот вечер всем нашим чаяниям и надеждам на то, что Сэнсэй расскажет нечто незабываемое у костра под звёздами, не суждено было сбыться. Сэнсэй сразу после ужина пошёл спать, наверное, сказалась накопившаяся усталость. А мы ещё долго сидели у костра, беззаботно смеясь и рассказывая друг другу разные байки.

Утром, около семи часов, я проснулась оттого, что совсем недалеко противно кричали во всё горло чайки. И услышала разговор ребят, очевидно вышедших из своей палатки на шум. Стас говорил Женьке сонным голосом: