— Вы можете предположить его дальнейшие действия?

— Мало информации, но могу с уверенностью сказать, что больше всего его интересуют склады с продовольствием и горючим. В Польше он проигнорировал запасы немцев в вооружении и боеприпасах, а вот с горючим и продовольствием исчезли. Мне поступил информация, что на перегонах начали пропадать составы. Как сообщил наш агент на немецкой железной дорогой, пропали два состава с топливом, и три с продовольствием. С учётом того что ранее такая информация нам не поступала, то думаю маг не умел скрадывать составы или у него просто не было на это времени.

— Хм, м-да, информации действительно не много. Ладно, я к товарищу Сталину, очень уж он заинтересовался этим магом и всем что с ним связано, а вы Сергей в любое время по поступлении новой информации немедленно извещайте меня.

— Хорошо — кивнул аналитик и посторонился, пропуская наркома к двери.

Через минуту в помещении никого не осталось, только пару раз мигнули неяркими звездами два кристалла и, вспыхнув, рассыпались пылью в своих держателях.

Белоруссия. Окрестности Минска. Шестое июля.

— … не кочегары мы не плотники… — доносился из наушников приятный баритон, воспевающий высотников-монтажников, поэтому покачивая в такт музыке ногой, я даже изредка подпевал.

Внизу медленно проплывали поля, впереди отчётливо виднелся город, который недавно был оставлен советскими войсками. Минут шесть назад я встретил сборную солянку из окруженцев, кроме пограничников там даже трое моряков было, и раздал им последние припасы. Что там пару ящиков тушёнки, шесть цинков с патронами, двенадцать пачек галет, полмешка сухарей и пол-ящика гранат на сорок бойцов и командиров? Но они обрадовались как дети, у них кроме оружия вообще ничего не было, да и от новых знаний они не отказались, тем более я постоянно пополнял свои запасы. Вон, три часа назад самолёт разведчик сбил, так у меня теперь три новых специальности в памяти амулетов имеется, пилот, штурман-наблюдатель и стрелок радист. Я уже разобрался чему учить окруженцев и даже подобрал, можно сказать создал несколько амулетов обучения. Обучение проходит в три этапа, немецкому языку обучаю всех, как и умению водить и ремонтировать автомашины, дальше уже по специальностям, простым бойцам знания пехоты или мотопехоты, сержантам знания унтеров, командирам знаний офицеров от ротного и выше. Пока всё шло без боев, конечно, меня бывало встречали горячим приветом, выпуская оставшиеся патроны, но в принципе встречи проходили нормально и мы расставались довольные друг другом, так было и с последней группой. Она сегодня была не первой и отнюдь не последней. Шестой она сегодня была, именно поэтому я и отдал им крохи, что у меня оставались.

Сейчас я отправлялся в Минск, на его склады и в лагеря военнопленных. А что, я уже десятка три освободил, усыплял охрану, а дальше парни сами действовали. Правда, к ним я уже не спускался спасителем, только оставлял у казармы охраны ящики с оружием и боеприпасами, там же и продовольствие. Оставлял немного, по двадцать ручных пулемётов, боеприпасы к ним, и продовольствия, чтобы можно было кормить пятьсот человек неделю. Дальше пускай сами. И пленные бежали, ещё как бежали, добивая яростно охрану. Та всё равно ничего не могла сделать, будучи парализованной. Потом забирали что можно, и уходили, кто в леса, если они были, кто в степи. По моим прикидкам сейчас по тылам немцев гуляло порядка ста тысяч освобожденных мной военнопленных. Вот и в Минские был такой лагерь, большой, тысяч двадцать там охраняется и медленно вывозится. Условия там жуткие, пленные мрут как мухи. Так что сделаем два дела, и их освободим и склады приберём.

Об этих Минских лагерях я узнал от одного из офицеров, что отвечал за содержание военнопленных, от него же получил и координаты большей части лагерей в Белоруссии, вот мимоходом их и освобождал.

Да уж, пять дней прошло с момента моего путешествия по Польше, а до сих пор вспомнить приятно. Нет, тех девчат я не тронул, слишком чистые и девственные были их души. С возрастом я ошибся, им было по семнадцать лет и, судя по ауре полковника немейской армии, что шёл рядом, это был их отец. Но напряжение нужно было спросить, и я отправился на охоту. Летал над городом и смотрел на женщин, вернее на их ауры. Это ведь оттенок души, сразу понятно кто-есть кто. Моё внимание привлекала дама лет двадцати семи, что шла с гордо поднятой головой и надменно поджатыми губами, однако её аура буквально полыхала от желания и я понял, что она идёт на встречу к мужчине. Дальше было просто, бросил в неё специализированное плетение, которое било по самым чувственным местам, и та остановилась, оглядываясь с явным желанием кого-нибудь изнасиловать. Улочка была тихая, специально её выбрал, рядом заросли кустарника и виднелись закопчённые стены какого-то сгоревшего дома. В общем, на глаза женщине попался только я, и та направилась ко мне, убыстряя шаг, чтобы схватить и не дать мне убежать. Ага, так прям и собрался. В общем, она затащила меня в кусты, где и произошло взаимное соитие длившееся порядка шести часов. Ещё непонятно кто кого изнасиловал, но старались перебороть друг друга оба. В общем, ничья получилась.

Особо моральными страданиями я от свершённого не страдал, во-первых захотелось, во-вторых, та была слаба на предок и хоть удивилась своему резкому желанию, но не противилась и сбросила благодаря мне сексуальное напряжение, причём не только своё, но и моё. Та после бурного секса, который длился с лёгкими передышками, первой пришла в себя, сообщила мне свой адрес, потребовав, чтобы я навестил её сегодня ночью и, одевшись, поправив деловой костюм, в котором была, гордая удалилась дальше. Держать она себя умела, и походка такая, что глаз не оторвать, да и в постели просто чудо, с этим я не ошибся. Правда сейчас походка была не очень уверенная, подкашивающаяся.

В себя я пришёл только через полчаса, бормоча адрес, чтобы не забыть, собрался, использовал амулет с «малым исцелением» залечив глубокие множественные царапины на спине, и запрыгнув на носилки, полетел к складам. Нашего бурного веселья никто не заметил и не обнаружил, хотя мы оба особо и не понижали голоса, я наложил нужные заклинания тишины и отвода глаза. Да мы бы могли расположиться прямо на улице, а не в глубине кустарника у одной из стен, никто бы не заметил и ничего не понял.

Польского я естественно не знал, и адрес просто запомнил на слух, панечка его очень чётко продиктовала, так что нужно было найти того кто поделится со мной знаниями местной речи и можно заняться наконец делами. Такой мне встретился буквально через пятьсот метров, это был пожилой мужчина профессорской наружности и одетый соответственно. Парализовав и накинув на него плетение «невидимости» затащил на носилки и полетел к складам, надевая на голову донора артефакт скачивания памяти. Через пару минут я был где нужно и у меня на руках имелся требуемый амулет. От тела, кстати, он жив и через несколько часов придёт в себя, я избавлялся у складов. Их сворачивание заняло у меня порядка сорока минут. Я сперва все их облетел, не обращая внимания на снующих туда-сюда немцев, наложил на все необходимые плетения, установил полные энергией камни-накопители, некоторые склады требовали по два из-за большого размера. Потом разом отдал приказ на сворачивание и немцы вдруг обнаруживали, что находятся на огромном пустыре с большим количеством котлованов на том месте, где находились эти склады. В трёх местах котлованы были особенно большими, это тех местах, где склады были двухэтажными, с подвалами.

Конечно же всё не так просто было. С камнями тоже, не было у меня столько маны чтобы их все наполнить, по две трети, пока не оставил в своём собственном природном накопителе всего пять процентов маны, но и этого хватило. К тому же на некоторых складах были люди и мне, прежде чем забрать строения, требовалось от них избавиться, именно это я и сделал, парализовал и выбросил со складов, убивать у меня их времени не было. Гладя на забитый эшелонами железнодорожный узел, я только горестно вздыхал, жаба душила всё это оставлять у немцев.