В общем после того как трофеи и лошади оказались в Раю, я убрал портал и забравшись на повозку покатил к выезду с этой памятной поляны, только два с половиной десятка полураздетых трупов осталось лежать на ней. Часть униформы святош я снял, на манекены одену у себя в кабинете, память какая-никакая.

Выбравшись на тракт, я стегнул коня, чтобы он прибавил ход, и стал мстительно подумывать, что я сделаю со стариком, вернее, что его ждёт, и как долго он будет умирать. Двигался я довольно ходко около двух часов, то прибавляя скорость, то снижая, чтобы конь отдыхал от такого темпа, но как я не торопился, так и не смог догнать графский караван. Всё прояснилось, когда я проезжал очередную деревушку, что кормилась с тракта, опрос двух женщин дал ясный ответ, такой дворянский караван тут не проезжал.

— Вот твари, свернули значит — пробормотал я после получения уверенного ответа от второй крестьянки и, прислушавшись к своему желудку, спросил. — Трактир у вас есть?

— Один, но есть ещё две харчевни с постоялым двором. Комнаты везде можно снять, все тут живут с дороги.

— Где лучше всего кормят? — задал я главный вопрос.

— В харчевне у Жиридо, там недавно повар сменился, пока никто не ругал, даже хвалят. Это туда, двухэтажный дом с петухом на вывеске.

— Угу, спасибо — кивнул я и бросил женщине мелкую серебряную монетку, оставив её шокированную стоять на обочине. Она наверняка такую сумму месяца за три зарабатывает, а тут на пару вопросов ответила и такие деньжищи.

Крепко держа вожжи в руках, привычно полулежа, я правил повозкой, как вдруг дорогу мне заступил детина и взял коня под узду. Заметив что того шатает, я понял что он изрядно пьян.

— Вор! — заорал он. — Ты куда нашу телегу погнал?

— Охренеть наезд — хмыкнул я, и дёрнул поводья.

Я уже знал, что если так сделать, то мой безымянный конь, встанет на дыбы. Также получилось и сейчас, даже детина его не удержал и получил копытом по голове, когда мой коняга начал ими размахивать.

Тот свалился на землю, а я не обращая внимания на зевак, щёлкнул поводьями по крупу успокоившегося коня, намереваясь продолжить движение, однако мне снова не дали это сделать, толпа, что успела собраться, перегородила выезд, а сбоку раздался грозный голос:

— Что тут происходит?

Посмотрев влево, я усмехнулся и громко сказал:

— О, ещё один святоша. Живой пока.

Достав специально подготовленный для подобного момента плащ паладина, развернув его так, что бы было видно и потёки крови и символ бога, громко и трубно в него высморкался. Четыре женщины грохнулись в обморок от такого святотатства, да и некоторым мужчинам поплохело, а вот святой рыцарь, а это был именно он, перевёл взгляд с плаща на меня и с ненавистью прошипел, доставая меч:

— Проклятый…

— Ага — громко подтвердил я и, вскинув руку с пистолетом, произвёл выстрел. Пуля вошла в лоб рыцарю, секунду постояв, он шумно, гремя белыми латами, завалился на спину и замер, уже навсегда. Толпа несколько секунд ошарашено молчала, но как только я громко хлопнул в ладони, с криками и визгом начала разбегаться, пока я на деревенской улочке не остался один.

— И чего останавливали? — пожался плечами и снова стегнул коня по крупу, в этот раз меня никто не пытался остановить, только повозка похрустывая костями, проехала по ногам того пьяного детины, что хватался за поводья. Похоже, прилетело ему копытом серьезно, даже не очнулся, но по ауре было понятно, что он ещё жив.

Нужная харчевня оказалась буквально за углом, в прямой видимости от тракта. Свернув ко входу я спрыгнул с повозки и намотав поводья о перекладину, конь начал пить из полной бадейки, прошёл внутрь. Там я застал привычную картину, озадаченно испуга. То есть слух прошёл, а вот верить в него или нет, ещё не понятно.

— Хозяин, корзину с провизией с собой, и поживее — грозно велел я и, посмотрев влево, где судя по одежде сидела компания дворян, нахмурился.

До этого я просто слышал о педофилии, доказательства были только один раз, когда освободил детей-рабов, да и то одна там была уже вполне взрослой, пятнадцатилетней, а сейчас видел воочию, что всё что мне рассказывали, правда. Например, один из пяти молодых дворян, лет двадцати на вид, совершено спокойно лазил одной рукой под юбкой девчушки лет двенадцати на вид, что сидела у него на коленях, другой пил виной. Сама девочка особо внимания на поползновения дворянина не обращала, сметала всё, что было на столе. Да и на вид она был излишне худой.

Один из дворян, видимо это их кони стояли у перекладины и которых обслуживал то ли конюх, то ли просто слуга, обратил внимание, что я их излишне пристально разглядываю с непонятной улыбкой на губах, и что-то сказал дружкам. Раздался не стройный смех. Не смотря на то, что они все пили вино и уже добили один кувшин, пьяными они явно не были, видимо то было слабоалкогольным.

— Готово, молодой господин, как вы и заказывали, пироги, жареная курица под чесноком, немного вина и молока. Зелень и копчёностей тоже положил. С вас двадцать два пфеннига и ещё три за корзину.

— За оперативность.

Не глядя бросив подошедшему трактирщику мелкую серебряную монетку, в зале аж стало тихо, тут было в четыре раза больше, я поставил корзину у входа и направился к дворянам, что с интересом на нас поглядывали. Тот, что искал что-то под юбкой у малышки, видимо нашёл, что хотел и, встав, направился было к двери, за которой была лестница на второй этаж с номерами, но встал как вкопанный, когда я перегородил им дорогу.

Посмотрев на девчушку, та была красива и наверняка к шестнадцати превратиться в довольно приятную девушку, но сейчас она спокойно шла следом за парнем, держась за его руку и судя по глазам, прекрасно представляла, что её ждёт. Самое печальное, что она считала, что это так и надо.