Подготовленный таким образом, он последовал за ней на встречу с Маттаном.

Маттан оказался простым смертным, к тому же вежливым: если можно судить по внешнему виду, он был важным чиновником в этом городе. Он восседал рядом с подносом с пирожными и спелыми фруктами. Одет он был в ярко-желтую тогу, тело его украшало много разнообразных драгоценностей. Поднос представлял из себя лист почти прозрачного стекла, несомненно большая редкость в эту эпоху, признак богатства и власти. Маттан указал Иво на диван напротив.

– Как вы находите гегемонию Тира, Иварч из Мерики? – вежливо спросил Маттан. Голос у него был мягкий, но уверенный.

Значит, он попал в Тир. Один из древних финикийских городов на побережье Малой Азии. Для него, по-видимому, разницы между Дамаском и Тиром не было никакой. Тир был ведущим городом на протяжении нескольких столетий, пока – Иво напряг свою память – его не взял Александр Македонский в третьем веке до нашей эры. Воевал ли Тир с кем-нибудь еще? Иво не был уверен.

– Вы решили не отвечать? – спросил Маттан, уж очень мягко. – Кое кто мог бы подумать, что вы пренебрегаете нашим гостеприимством.

– Я давно не был в этих местах, – поспешно ответил Иво, соображая, к чему же клонит Маттан.

– В таком случае, Мерика очень далеко.

– Очень далеко.

– Но уж конечно не так далеко, что его граждане не слышали о могуществе Тира?

– Не так далеко.

– И каким же образом вы оказались здесь столь внезапно?

– Я потерялся по пути в Дамаск.

– Ваш корабль потерпел крушение?

– Можно сказать, что так.

Как он мог объяснить, что произошло, если не совсем представлял это сам. Каким-то образом мир, который он наблюдал, стал вдруг физической реальностью, а его бытие в двадцатом веке нереальным. Еще одна изощренная ловушка макроскопа? Путешествие во времени? Как же ему, без оборудования, полагаясь только на свои силы, найти дорогу назад?

Маттан положил в рот ягоду винограда, но Иво не предложил.

– Мне кажется, что мы не совсем откровенны друг с другом, Иварч.

– Не думаю, что вы поверите моей истории.

– Может быть, и не поверю, но все же я очень хочу ее услышать. Мне рассказали, что вас подобрали в тридцати милях от берега, в открытом море, в районе, где нет вражеских кораблей. Я сам вижу, что вы не местный. Действительно, – он еще раз внимательно изучил лицо Иво, – я не в состоянии определить ваши этнические корни. Тир – это настоящий котел, в котором варятся многие нации, как и любой большой город мира. Но в вас одном есть черты очень многих! Я вижу, в ваших предках многие народы. Разумеется, микенцы, а также египтяне, киммерийцы, нубийцы и другие, которых я даже затрудняюсь определить. Тем не менее, вы говорите по-ханаански так же хорошо, как и любой житель Семи Городов, в то время как в других вещах вы невежда. Я и правду не представляю, как вы можете рассказывать что-то, кроме небылиц.

– По-ханаански? – Но неужели он действительно полагал, что с ним здесь говорят на американском английском? – У меня от вас нет секретов, просто я не думаю, что моя история как-то поможет вам.

«Или мне», – подумал Иво.

– Давайте я это решу сам. Могу ли я каким-то образом облегчить вашу задачу?

– Да, можете. Мне нужно знать дату.

Или это было сейчас бесполезной для него информацией?

– Разве вы не знаете, что сейчас лето тридцать девятого года Хирама?

– Я не знал. Когда я был в воде, мне показалось, что сейчас зима.

Сообщенные Маттаном сведения мало что для него значили. Когда жил этот Хирам, наверное их король, по христианскому календарю? Пятисотый год до нашей эры? Двухтысячный?

– Но разве Хирам не умер шесть лет назад?

– Но почему тогда вы назвали...

– Простите меня за то, что я вскрыл ваше невежество. Мне в голову пришла мысль – предположение, разумеется, что вы можете быть представителем враждебной державы.

– Шпион?

– Я не совсем это имел в виду. И я не склонен так считать. Вы слишком наивны.

Положение Иво все ухудшалось.

– А что случается с представителями враждебных держав?

– Это зависит, скажем так, от их желания к сотрудничеству. Несгибаемые – то есть те, которые не хотят или не могут предоставить нам в полном объеме полезную информацию, могут быть принесены в жертву Ваалу Мелкату. Наш Ваал предпочитает детей, нежных младенцев, разумеется, и говорят, что для взрослых это просто ужасная кончина, так как приспособления не совсем соответствуют... – но угроза из-за несоответствия приспособлений не выглядела неосуществимой.

Человеческая жертва! А его в свое время ужаснуло открытие Брадом рынка человеческих тел в двадцатом веке. По крайней мере там была, пусть отвратительная, но конкретная цель. А здесь это просто самое настоящее расточительство.

– А что происходит с человеком, который рассказывает небылицы?

– Рано или поздно в эти небылицы можно будет поверить.

Маттан оставил неприятную тему.

– А если, скажем, я растолкую вам нынешнюю ситуацию, может вам тогда будет легче рассказать мне ваши приключения?