Афра подошла к ближайшей нише слева.

– Как вы думаете, здесь можно трогать экспонаты руками? – заколебалась она.

– Глупенькая, разве где-то висят таблички «Руками не трогать»?

– Гарольд, после таких милых мгновений я буду нашептывать гадости о вас на ушко вашей верной жене.

– Ей уже все известно четырнадцать лет, – Гротон обнял Беатрикс и довольно улыбнулся.

Афра протянула руку и взяла один из «экспонатов». Это была сфера, четыре дюйма в диаметре, прочная и легкая, из какого-то пластика. Сфера была прозрачной, и, когда Афра подняла ее, все увидели, что внутри ничего нет.

– Контейнер? – предположил Гротон.

– Игрушка? – последовала догадка Беатрикс.

Гротон посмотрел на нее:

– И вправду, образовательная игрушка. Модель разрушителя.

– Только не хватает отверстий для причалов, – заметила Афра.

Она поставила сферу на место и перешла к следующей нише. Там был конус высотой шесть дюймов с основанием в четыре дюйма. Он был изготовлен из того же прозрачного материала, что и сфера, и так же пуст.

– Шапка феи, – сострил Иво.

Афра не ответила и двинулась дальше.

Третья фигура представляла из себя цилиндрический сегмент, по размеру сравнимый с конусом и закрытый с торцов плоскими дисками. Он был тверд и легок, серебристая поверхность матово отсвечивала. Афра повертела экспонат в руках.

– Металл, но очень легкий, – заключила она. – Вероятно...

Внезапно она швырнула цилиндр назад в нишу и начала лихорадочно вытирать руки о шорты, словно они горели.

Остальные недоуменно уставились на нее.

– Что случилось? – спросил Гротон.

– Это литий!

Гротон посмотрел сам.

– Похоже, вы правы. Но на нем есть покрытие, похожее на воск. Его можно трогать без опаски.

Интересно, а чем им литий не нравится, подумал Иво, но решил не спрашивать. Может, он обжигал кожу, как кислота, или был ядовит.

Афра смутилась:

– Я должно быть, более нервная, чем полагала. Я просто не ожидала... – она остановилась и посмотрела вглубь зала. – Мне кое-что в голову пришло. Следующий экспонат – блестящая пирамида?

Гротон повернул голову:

– Похоже. На самом деле, это тетраэдр, смахивает на тот, что мы выстроили в свое время на Тритоне. Ведь у вашей пирамиды пять граней, если считать основание.

– Бериллий.

– Откуда вы знаете?

– Это ряд элементов. Посмотрите на...

– Элементарный ряд, – поправил ее Гротон.

– Нет, ряд элементов. Вы знаете, что такое элемент? Посмотрите на эти объекты. Первый – сфера, у нее только наружная сторона. Второй – конус – две стороны, одна плоская, другая изогнутая. У третьего – цилиндра, три стороны, одна изогнутая, а две плоские. То что вы держите – четыре, и так далее. Первые два «экспоната» не пустые – в них газы! Водород и гелий – два первых элемента периодической таблицы!

– Может быть, – Гротон был впечатлен открытием.

– Так и должно быть, это логика любых технически развитых цивилизаций. Литий – металл в два раза легче воды, третий. Бериллий – четвертый, бор...

Она замолчала, наклонилась над шестой нишей и замерла.

Все подошли к ней. Там лежал четырехдюймовый кубик – шесть сторон, сделанный из какого-то прозрачного материала.

Гротон поднял его.

– Что там у нас в таблице под номером шесть? Шесть протонов, шесть электронов... это должен быть углерод.

Он тоже замер, уставившись на экспонат.

Иво решил высказать свое мнение:

– Углерод в кристаллической форме – алмаз!

Теперь все восхищенно смотрели на кубик – четырехдюймовый бриллиант, вырезанный, по-видимому, из еще большего кристалла. Один экспонат из многих...

Афра пошла дальше, перечисляя образцы.

– Азот, кислород, фтор...

Гротон встряхнул головой:

– Это же целое состояние! И всего лишь образцы, которым придана условная форма. Они...

Ему не хватало слов, он с благоговейным трепетом поставил алмаз на место.

– Скандий, титан, ванадий, хром, – нараспев произносила Афра, двигаясь дальше. – Здесь все! Абсолютно все!

Беатрикс спросила недоуменно:

– А почему бы им не нарисовать все это на дисплее, если так уж хочется выставить?

Гротон оторвал взгляд от алмаза:

– Не имеет смысла, дорогая. Это просто роскошная выставка для гостей. Наверное, они хотели так показать, что богатство для них ничего не значит.

Беатрикс кивнула, удовлетворившись объяснением.

– Редкоземельные тоже есть! – крикнула Афра. Она была уже на другой стороне комнаты и двигалась обратно.