Млечный Путь также не остался без их опеки.

Приносящий дары странник был как разрушитель: внешне грубый, но ускоряющий на самом деле развитие цивилизации.

Те галактики, которым удалось обуздать своих незрелых членов – а все они так хорошо проявили себя, когда стали возможны прыжки в пространстве – были уже на пути к успеху.

Млечный Путь, после нескольких неудач, все-таки добился самоконтроля и стоял на пороге взрослой жизни – как единое целое.

Это был истинный дар Странника – пропуск во Вселенную и во вселенское сообщество.

– Белый человек, приносящий веру дикарям-язычникам, – пробормотал Шен. – Миссионеры хреновы, – и вышел в соседнюю комнату.

– Это великое дело, даже если вы не доросли еще до понимания того, что эти пришельцы из других галактик несут благо всем цивилизациям – вам бы это и в голову никогда не пришло, – прокричала она ему вслед и затем направилась за ним. – И человечество в свое время будет делать то же самое, если переживет отрочество. Но повзрослеть, это не просто поумнеть, это... САТУРН 

Шен был в неопрятной солдатской форме, в руке он держал бутылку дешевого виски. Если это был его пост, то охрана не слишком соответствовала требованиям устава. Он допустил где-то ошибку, принял неверное решение, и результат не замедлил сказаться.

Афра влетела в комнату – златовласая богиня в сияющей мантии. Она осмотрела стойки со сложным оборудованием и решила, что это центр управления и контроля станции. Но сейчас больше всего ее интересовало положение в поединке. Падение Шена было ее подъемом, его неверие в возможность благополучия для всех было ее козырем в игре – нужно только не терять уверенности и самообладания.

Он неверным движением поднял бутылку в пьяном салюте:

– Моя свеча, увы, догорает, – пробурчал он. – Ты опять победила.

Вдруг странная мысль прорвалась через защитные порядки в ее сознании: Брадли Карпентер сообщил ей что-то важное. Во время стресса эта мысль всплывала однажды ненадолго, но лишь для того, чтобы забраться поглубже в недоступные подвалы мозга. Но сейчас она все вспомнила.

«Шен опасен. Никогда не забывай об этом. У него нет принципов. Но есть один способ обуздать его, если очень нужно и подошло время. Сейчас я расскажу тебе, как это делать, но хочу, чтобы ты никому не рассказывала об этом, особенно Иво».

– Кто такой Иво? – спросила она тогда.

– Он – мой контакт с Шеном, но он не все знает о Шене, по крайней мере один факт ему не известен. Мне придется поставить тебе гипнотический блок, чтобы ты не проболталась.

И он поставил его столь же умело, как он делал все. Она не вспоминала об этом разговоре до самой последней минуты, когда Шен был слаб. Но она знала, что его уязвимость – временное явление, следствие смены отражений символов. Шен по-прежнему вел в счете, он обладает грандиозными возможностями, и ей ни за что не выиграть, если не прикончить его сейчас. На Уране и Нептуне маятник может качнуться в его сторону, а вместе с ним на стороне Шена окажется окончательная победа.

– Вы помните Ивонну? – спросила она у него.

Видение исчезло. Шен повернулся к ней, бутылка в его руках превратилась в S', и, казалось, что огонь – его стихия – хлещет из его яростных глаз.

– Брад, ты ублюдок! – заорал он. – Ты все ей рассказал!

В его слабости была ее сила.

– У вас, как и у меня, есть воспоминание, которого вы боитесь. Вот почему, поделав всякие хитрые штучки с мозгом, вы не смогли отобрать у Иво контроль над телом. Это знание дает мне власть над вами.

Но удастся ли ей сейчас обуздать Шена? Есть ли для этого те необходимые условия, о которых говорил Брад? В принципе – наличие необходимых условий – вопрос определений.

В том проекте был еще один гений – с уровнем интеллекта между Брадом и Шеном. Ивонна – «Лучница» – и она постоянно враждовала с Шеном. Им было по пять лет, когда наступила кульминация в их взаимоотношениях. Он и она знали и пережили намного больше, чем многие взрослые, но оставались эмоционально детьми. Это был классический пример двух скорпионов в банке или двух сверхдержав с ядерным оружием и абсолютной нетерпимостью друг к другу: это были два ребенка со способностями и возможностями взрослых. Так как они были разного пола, существовало некое подсознательное влечение, но соперничество было для них превыше всего, и, когда дружба кончилась, они затеяли игру – большее, чем спортивный поединок, большее, чем интеллектуальное соревнование, точные правила никто кроме них, не знал. На целые сутки они заперлись наедине друг с другом в отдельной комнате, и, в конце концов, Шен победил, а Ивонна покончила жизнь самоубийством.

Заметая следы, Шен препарировал тело так, чтобы оно напоминало его собственное, но сильно изувеченное. Затем он устроил впечатляющий «несчастный случай» с пожаром и, таким образом, завершил свой замысел, заняв ее место в сообществе участников проекта. Так он стал Иво, и еще умудрился как-то исправить документацию и окончательно запутать взрослых, которые ни о чем не догадывались, хотя постоянно подглядывали.

Убийство сошло Шену с рук.

Но сверстников ему не удалось провести. Они были не так умны, как он, но знали, кто такой Шен и знали, чем закончилась игра. Это была группа его сверстников, и законы этой группы не мог оспаривать даже Шен. Они не сообщили о его преступлении взрослым – это противоречило их кодексу чести, вместо этого они сами осудили его и вынесли приговор. Тогда он стал Иво. Он не мог уже просто скрываться под чужим обличьем, снимать маску, когда ему этого захочется и одевать ее по мере надобности. Группа имела специфическую связь со своими членами, она была для ребенка из проекта всем: религией, этикой, силой, семьей: то, что постановила группа, обязаны были выполнять все.