Холодный взгляд на циферблат часов (в котором ваше отраженье).

Здесь все часы показывают время Темноты.

Не важно, что за день и что за год… Сегодня вся планета плачет.

Чей-тоголосвнутрименяголосвнутрименяголос…

«Бог – это парень, живущий в одинокой квартире на окраине Конца Земли. Он один и он беден. Он пытается защитить то, что когда-то придумал, но не всегда у него получается плохо.

Бесформенная темнота внутри его зеркала в ванной. Сны о дожде. Бесконечная ос8нь.

Парень-Бог, в старом сером пальто бредущий вдаль одинокой улицы.»

Макс и Мира – мертвы? Я мёртв? Мёртвы все трое?

Сплошное ощущение кошмара, точно выпущенная на Фабрике Страха пуля… Мой мозг разбился как хрустальный шар о крышку гроба. Моё лицо – простая маска клоуна: нос срезан, дыры глаз, ухмылка из кошмара.

Не вижу, где я… На дне ладьи Харона? В небытие? И какой теперь вообще может быть «я»? Опять этот голос:

Итак, мы в пустом эфире…

Болезнь темноты…

Смерть - это то, что бывает со мной…

Любовь и независть…

Смывай своё лицо…

Я разделённый разум…

Твоя последняя…

Темнота болезни…

Мёртвые кошки всегда улыбаются… Молодая Смерть.

В памяти голос и больше ничего. Я себя оставил.

«Ты убеждаешь себя каждый день, что ты - это ты. А я убеждаю себя, что я - это совсем ты, каждый раз из сна возвращаясь.»

Мы с тобой, как две одинаковые картинки, в которых нужно найти одно различие. И оно у нас есть…

Сырая щель могилы.

Я всё ещё в Игре.

Сонное впечатление прямого попадания в Машину Кошмара.

Я убегаю от собственной тени. Она тёмным силуэтом тащится за мной, не отстаёт. Словно страшный неприкаянный призрак.

На меня летит птица. Голубь в чёрно-белом оперении.

Он норовит воткнуться мне в глаз, но я успеваю увернуться.

Птица взмывает ввысь и растворяется в солнечном круге.

Я остался один. Меня покинула даже тень.

Её больше _нет.

Я сижу на ступеньках входа в слишком знакомый мне магазин. Слышны голоса, звуки машин, открывающейся и закрывающейся двери. Но никого не видно. Город умер. Он пуст.

Я огладываюсь по сторонам. Игра стала пустынной.

Что-то приближается издалека. Всадник на белой лошади. Я вижу кресt у него на груди… Это Макс.

Он сбавляет ход, подъезжает ко мне. Лошадь гарцует, оставляя вмятины на асфальте. Макс изучает меня пронзительным взглядом, а дальше - говорит: - Ты знаешь, что “Макс” в нашем случае сокращение от женского имени Максимилиана?

Я иду по какой-то дорожке, вымощенной серыми и жёлтыми камнями.

Все они выглядят так, будто их вырезали из бумаги.

Подбор камней для меня.

Далеко впереди¦–¦калитка. Железную решётку сжали с двух сторон квадратные столбы, уходящие в небо. На их далёких вершинах стоят два распятья. За калиткой море крестов. Я иду по дороге на кладбище.

Вокруг темно. Очень тихо. Не слышно даже собственных шагов.

Полночно ухает сова. Похоже, я в лесу.

Я открываю решётку… Идёт дождь. Только капли не падают сверху.

Они льются откуда-то снизу, затем – горизонтально земле.

Освещённое тьмой помещение. Замкнутое в себе пространство уходит вдаль серым коридором. Сквозь шрамы в потолке проскальзывает свет Луны.

Он проясняет ситуацию: я на каком-то складе.

Холодно или жарко – понять невозможно. Здесь никак.

Дождь закончился. Вдалеке я замечаю что-то. Тёмный силуэт одиноко стоит на другом конце коридора. Похоже, это человек…

Причёска «совы», чёрные джинсы. «DreamPlayer» на футболке: буквы искрят светлячками другого берега реки.

Конечно, это Макс. Она приближается ко мне, снимая на ходу футболку.

Мне страшно даже думать о том, что будет, если она не остановится и врежется в меня (наверное, я разобьюсь на бесконечно мелкие кусочки, которые никто уже не соберёт). Неотвратимость темноты. С ней ближе, ближе… Она остановилась. Прикрыла грудь руками, повернулась. Я замечаю татуировку на её спине. Буквы тянутся через позвоночник над лопатками так игриво, что образуют надпись: «Место для крепления крыльев».

Мы стоим в глубине [неизвестно когда и где] заброшенного склада. Макс (лицо вполоборота) поглядывает в темень за моим плечом. Вокруг горячей чернотой бушует пламя.