Шрифт:
Плешка взвизгнула и мгновенно спряталась за Гека, в полной уверенности, что тот и сейчас отлупцует её обидчика.
– Ты зачем её пинаешь, падла?! – Глаза Гека налились бешенством и ненавистью. – Что она, жить тебе мешает?! Ах ты… Ведь она такая маленькая против тебя! Она…
«Ты и сам невелик», – внезапно подумалось Патрику, и горло его опять перехватило спазмом.
– Извини, ей-богу! Машинально, знаешь, получилось. Просто я с детства собак боюсь, потому что меня маленького покусала одна, – стал на ходу врать Патрик, – даже таких маленьких боюсь. Я не со зла, честное слово!
Гек уже взял себя в руки и только повторил, тоном ниже:
– Она маленькая… Я её тоже угощу?
– Конечно, пусть порадуется. Да ты и сам поешь. Как у вас тут? Чем лечат?
– Первые три дня уколы в задницу, а потом – ничего, даже градусник не ставили. Послепослезавтра, говорят, выписывают.
– Марго тебе вещи завезёт. Она у тебя в комнате лично пыль вытирает.
– Да откуда там пыль возьмётся, тряпок-то нет почти и окна наглухо закрыты.
– Джеймс велел, чтобы тебе за весь месяц заплатили по полной.
– Ладно. Хорошо бы, конечно… Если надо – отработаю, без вопросов. (Гек решил сразу после выписки рвануть на хавиру к Забу, отсидеться, потом ломануть чего-нибудь пожирнее – и на север, к тёплому морю, всю жизнь мечтал. Только вот как Плешку оставить… Или с собой взять?)
– Я тогда психанул не по делу, не учёл, что ты ещё… гм… Малёк. Но ты ведь сам нарывался, вспомни, как дело было…
Патрик заметно волновался, смотрел в сторону, и Геку почему-то стало его жаль. Плешка слопала толстенный бутербродище с маслом, с полукопчёной колбасой, а теперь удовлетворённо чесала бок задней здоровой лапой.
– Да помню. Не все, правда… Р-раз – и тут очнулся. Ну, я же тебе первый жоржа крутанул… – Гек поднял глаза на Патрика и тронул того за рукав. – Ты пойми… Я не против у тебя учиться – есть чему, – но мне нужно знать: приседать – зачем? Бить – почему на выдохе? Ну что я, корова на верёвке – идти без разбору, куда ведут? Я ведь всего-то хотел, чтобы ты объяснил толком – не только как, но и почему нужно вот так именно делать-то? Если тебе не хочется секреты раскрывать, то лучше я и учиться не буду, потому – неинтересно. А у тебя так не бывало?
– Как?
– Ну, чтобы хотелось… разобраться, вникнуть, понимаешь?
– Понимаю… – неуверенно ответил Патрик. – Ну, хочешь, я попробую объяснить – что к чему. Только не сегодня.
Гек заулыбался – и Патрик осознал вдруг, что впервые видит его улыбку и что перед ним действительно мальчишка, ровня младшему сыну Германа, только тот – из другого, более уютного мира…
Патрик, обещая, так смешно наморщил лоб, что Гек не сумел удержать улыбку: а этот рыжий и впрямь ничего себе, тоже человек, и Плешка на него уже не рычит…
– А Дудя точно на меня баланы не катит?
– Ну что ты! Поначалу возникал, да и то совсем немного. У него сейчас других забот полно: даго, подонки итальянские, то и дело норовят пакость нам сделать. Даже доносами в лягавку не брезгуют. Ну и мы им даём закурить.
– Даём прикурить.
– Что?
– Правильно говорят – даём прикурить.
– Ты прямо как Дядя Джеймс: он у нас всех грамматике учит. Имеет такой бзик в голове. Мазила рассказывал: у Дуди книга в столе – затрёпанная такая, он её, бывало, все читает, читает. Все думали – Библия. А он как-то раз не убрал в стол, а Мазила-то и приметил: учебник по грамматике и синк… так… сису, точно… Вот, значит, и мы им даём прикурить. Ну, ладно. Одним словом, мы тебя ждём и Марго послезавтра тебя заберёт, мы ей даже мотор для такого дела выделим…
Патрик решил возвращаться пешком, хотелось подышать весной, ощутить солнышко. Все получилось как надо, парнишка поверил. Но мерзко было на душе у Патрика, свет не мил, как перед запоем, хотя для запоя рановато вроде…
– Не буду! – Прохожие равнодушно справа и слева обходили мужика, который остановился возле перекрёстка и разговаривает сам с собой. – Пусть Джеймс другого посылает, а я не буду! Не могу!
Из-за цепочки накладок Мазила, несмотря на распоряжение Дяди Джеймса, вынужден был до конца недели продолжать выполнять при нем свои обязанности шофёра и денщика.
– Занят он, с Франком совещается, – для очистки совести попытался он притормозить Патрика, но тот, ленясь отвечать, прошёл мимо и без стука вошёл в кабинет.
– …Во-от! А кто тебя с ней познакомил? Я!… А, Патрик, здорово… Но все же – убей бог – не пойму, что ты в этой Ванде нашёл? Удочка какая-то – кожа да кости. Разве что блондинка, ну и на мордашку ничего…
– Чего тебе? Был, проведал?
– Да. Джеймс, обсудить хочу одну тему.
– Хорошо. Мы тут уже заканчиваем… А ты – морда латинская, свинопас! Да из твоих тёток сало течёт, потные, пыхтят. Подушка лучше подмахивает, чем они!