– Я не знаю, как вы, Люсенька, но я срочно отбываю домой. Бог с ними, с болячками, с моими-то можно прожить, а вот со здоровьем не всякому удается, – объявила Нина Федоровна, затягиваясь сигаретой.

– Я тоже здесь не останусь, – решительно заявила Люся и побежала к лысому мужчине, который все еще терзал вопросами медсестру. – Скажите, а меня скоро допрашивать будут?

– Женщина, не мешайте работать, – взвился следователь.

– Вас вызовут, когда понадобитесь, – свысока бросил ей парнишка в коротком пиджачке.

Люся фыркнула, оглядела свою тумбочку и решила ничего с собой не забирать. Однако оставалась целая сумка продуктов, которую домой тащить тоже не хотелось.

– У вас здесь есть одинокие старушки, к которым родственники не приезжают? – спросила она у пожилой женщины, таскавшей за собой ведро с тряпкой.

– А как же. Вон на первом этаже и стариков и старух полным полно, и ни одна душа к ним неделями не заявляется. Очерствел народ. Выщелкнут из родителей самое семечко, а потом их как шелуху выбрасывают.

– Вот, возьмите, там продукты. Можете и себе взять, и с больными поделиться, – брякнула на пол тяжеленный баул Люся. – Вам куда отнести?

Старушка засуетилась, а потом толкнула дверь в маленькую комнатушку с ведрами и швабрами.

– А чего сама-то не ешь?

– Домой ухожу, с собой тащить не хочется, а оставлять в палате – плохая примета, обязательно вернешься.

– А чего уходишь? Вылечилась? – спрашивала старушка, освобождая сумку.

– Дома долечусь. Соседка моя по палате сегодня скончалась, не могу больше здесь оставаться.

– Ой, это Щеткина-то, Татьяна Ивановна? И не говори, – выпрямилась санитарка и, прикрыв поплотнее дверь, доверительно зашептала: – Наши-то говорят, таблеткой какой-то отравилась. Уж кто эту таблетку ей подсунул, неизвестно, но Валюшке достанется. Щеткин утром-то приезжал, мужик умершей этой, такой грозный, что ты! Велел виноватого в неделю сыскать, иначе, кричал, всех живьем зароет. Видно, шибко любил жену-то, сердешный. Его потом наш врач Семен Степаныч сам каплями отпаивал, мужику-то с сердцем неважно стало. Вот ить как. А ты беги отседова, ежли не сильно болеешь, так чего средь заразы-то? Иди-ка, вот этой лесенкой, тут тебя никто не остановит.

Люся поблагодарила словоохотливую старушку и выбралась на волю. На автобусной остановке толпились ожидающие, видимо, машины давно не было, и ее пришлось долго ждать, Люся даже продрогла.

– Ой, мама, смотри, Маленький Мук!! – закричал вдруг маленький мальчик, тыкая в Люсю пальчиком.

– Не подходи к бабушке, она заразная, – зашипела молоденькая мама, державшая его за ручку.

Люся не сразу поняла, что разговор идет о ней.

– Мам, а почему она заразная? Она не моется, да? – не успокаивался малыш.

– Нет, сынок, эта бабушка сбежала из больнички, видишь, какие на ней тапки. А если сбежала, значит, до конца не вылечилась. Вот и получается, что заразная…

Люся глянула на свои ноги и чертыхнулась. Мысленно. Ее миниатюрные ноги и в самом деле украшали уродливые больничные шлепанцы. И была эта обувка настолько огроменная, что Люся и в самом деле была похожа на Маленького Мука.

– Что ж вы, мамаша, ребенку всякие глупости в голову толкаете? – обиделась Людмила Ефимовна. – Я вовсе не сбежала, а тапки… мне на память подарили.

– Ага, – недоверчиво ухмыльнулась вредная родительница, – как почетному пациенту.

– Да! – взорвалась Люся. – И нечего издеваться! А то у меня еще и смирительная рубашка в сумке!

Толпа на остановке рассосалась с космической скоростью, и в подошедший автобус Люся влезла уже в совершенном одиночестве.

Когда она принеслась домой, Василиса еще не думала подниматься, но весть, которую ей Люся выпалила прямо с порога, буквально выкинула сонную красавицу из теплого ложа.

– Люська! Ты не бойся, но тебя хотят убить, это факт! – решительно подвела итоги Василиса Олеговна. – И если у преступника не вышло с первого раза, со второго получится обязательно, это я тебе точно говорю.

– Вот спасибо, а то я боялась, что у него ничего не выйдет. Успокоила. Ты что, совсем? Чему радуешься? – покрутила Люся пальцем у виска.

– Какая уж тут радость, ловить нужно маньяка – и дело с концом!

– А мы чем, по-твоему, занимаемся? Только у нас ни фига не получается, потому что это на словах все легко и просто, а на деле…

– Не скули, не поможет. Ты же видишь, преступник крутится где-то возле журналиста, – рассуждала Василиса. – Кстати, он женат?

– Нет, он мне говорил, что у него ни жены, ни детей. Один живет.