Пашка у матери посидел совсем недолго — ему и в самом деле надо было торопиться домой. Его особенно не задерживали, женщинам надо было еще со столов убрать и придумать, с чего же завтра начинать эти непростые сыщицкие будни…

Будни решили начать с главного — с посещения квартиры Игнатия. Правда, они не знали, в какой именно квартире проживал Василисин друг сердца, но это была такая малость, что на нее не стоило и внимания обращать — дом-то им Белкин указал.

Времени было всего-то десятый час, поэтому на лавочке у подъезда никого не наблюдалось — ни тебе брошенной бабушки, ни тебе мамочки, таскающей тяжеленного дитятю, ни девчушек, поджидающих соседского хулигана — никого.

— Ну и как его искать? — поинтересовалась Василиса — Здесь квартир не меньше ста, и что теперь — в каждую ломиться?

— Сейчас что-нибудь придумаем, — успокоила ее Люся и уселась на лавочку возле запертого подъезда. — А вот и наше спасение!

По направлению к ним тащилась грузная женщина с тяжеленной сумкой почтальона.

— Сейчас она нам поможет! — весело подскочила к почтальону Люся.

Быть может, женщина бы и помогла, если бы ее просто спросили, где проживает такой-то. Однако Люся не искала легких путей, она пошла иным путем.

— Женщина! А давайте мы вам поможем почту разнести! — ухватилась она за тяжеленную сумку.

— Да вы что?!! — вытаращила на Люсю испуганные глаза почтальон. — Вы чего хватаетесь?! Да у меня сегодня пенсия!!! Такие старые, а туда же — грабить!!! Граждане!! Вы поглядите, чего ж это такое делается, а?!! Ведь прям на пороге!! Прям из рук рвут!!! Держите этих старух!! Это они в прошлом месяце у моей подружки Тани Зайцевой шапку сдернули, я их узнала!!!

Женщина распалялась все больше, и ей надо было срочно чем-то заткнуть рот.

— Мы как раз по поводу этих шапок! — сурово рявкнула Василиса и добавила, чтобы окончательно успокоить крикунью: — Татьяна Зайцева заявила, что это вы сперли! Шапочку-то.

— Я-я-я-я? — немедленно осипла от волнения почтальон. — Это… это вам Татьяна сама сказала?

— Да, — уверенно мотнула головой Василиса. — А еще…

— Еще добавила, что это мог быть Игнатий, — вылезла из-за плеча подруги Люся. — Вы не знаете, в какой квартире он живет?

Женщина на секундочку задумалась, а потом сдвинула брови:

— А как его имя отчество? Фамилия?

— Он прозывался Игнатием Петровичем, — степенно кивнула Василиса. — Имя довольно неизбитое, проживал вот в этом доме…

— И что? Вы больше ничего про него не знаете? — пристально всматривалась в лица сыщиц почтальон. — Ни паспортных данных, ни семейного положения? Как же вы так?

— Вы еще результаты его анализов попросите! И вообще… Это не мы «так», — напомнила Василиса. — Это ваша Зайцева! А мы только ищем ее шапку. Ну так что вы нам скажете? В какой квартире он проживал?

Женщина задумалась теперь надолго. Она даже уселась на лавочку — так долго собиралась мыслить. Однако ее раздумья прервала сухонькая старушка, которая неожиданно выскочила из подъезда и сразу набросилась на почтальона:

— Ну и де?! И де тебя носит?! Я уж который час сидьмя сижу, пензию ожидаючи, а энта красавица тута клушей уселася и глазья в тучи уперла!!

Почтальон даже не шелохнулась — она не могла прервать серьезный процесс воспоминаний. Зато Люся отреагировала сразу же:

— Женщина! Ну вы такая с виду добрая, свеженькая, а выскочили, будто из норы какой, честное слово! Ну вы же видите — идет следственный эксперимент! Товарищ почтальон помогает милиции! А вы отвлекаете со своей пенсией!

Старушка сдаваться не собиралась, она прищурилась и стала тыкать прямо в грудь своего долгожданного почтальона:

— И чевой-то она вам тута поможет? Ей пензионерам ба помочь, а то ишо вы тута… Чаво вам надоть, говорите, я любой милиции сподмогну, ежли самим никак!.. А и правда, как тута управиться нашей милиции, ежели вот таких старушенций на службу примают…

Пока Василиса оскорбленно раздувала ноздри на предмет «старушенций», Люся уже переключилась на бабусю:

— Вот и замечательно. Тогда, может быть, вы нам поясните, где в вашем доме проживал некий Игнатий Петрович? Нам он очень нужен.

Старушка посмотрела на все еще думающую почтальоншу и вздохнула:

— Ну и чаво ты в облаки пялисся? Тута ведь он живет! Жил. Тута. В самой вот энтой фатере. Приятный такой был! Богатенький, ухоженный, поглядеть любо-дорого! А как у яго в доме-то красиво да ладно все! Да токо он помер.

— Крррак?!! — вдруг испуганно каркнула почтальон. Потом откашлялась и произнесла более внятно: — Как?! Как это помер?!

Старушка на нее даже не посмотрела, только безнадежно махнула рукой и обстоятельно пояснила Люсе: