Василиса спокойно уложила руку на голову подруге.

— Люся, ну веди же себя сдержанней, — каким-то новым, нудным голосом проговорила она. — Ты же видишь — женщина не в себе.

Люся вздохнула и спросила уже спокойнее:

— И что же дальше?

— А дальше… — все с тем же замороженным видом продолжала рассказывать Аня. — А дальше… он уехал, я пошла с мальчишками гулять…

— Я фигею! — хлопнула себя по бокам Люся. — У нее там на рабочем месте человека зарезали, а ей все бы только с мальчишками гулять! У тебя уже у самой сыну…

— Это я с собаками гулять пошла… — не меняя выражения, пояснила Аня. — Их Филипп мальчишками зовет и… Я их… мальчишками тоже…

Василиса склонилась к Люсе и заглянула ей прямо в глаза, под челку:

— Мне кажется, процесс пошел. Филипп, Филипп…

— Да погоди ты, я все жду, когда она до главного доберется, — отмахнулась Люся.

— А я уже добралась, — сглотнула Аня. — Я ушла с мальчишками, потом пришла, а в доме… Там, понимаете, все в куче!!

— В куче? — не поняла Люся.

— Ну да!!! В каминном зале, потом в столовой, в прихожей. Все, что было на первом этаже, — все в каком-то тряпье, в мусоре. Там ведь у Фили… у Ясина вещи были везде, так вот они все на полу оказались. А ключ-то только у меня!

Подруги переглянулись. Теперь уже ни Васю, ни Люсю не тянуло над Аней подшутить, дело оказалось серьезнее, чем они думали вначале.

— Хм… очень интересно, очень интересно… — покусывала губы Василиса. — И что бы это значило?

— Да знаю я, что, — нахмурилась Люся. — Догадываюсь во всяком случае… Аня! А что твой босс? Он что сказал?

— Кто? Какой босс? — ничего не понимала Аня.

— Ну Ясин твой! Филипп Карлович! Он что сказал?

— А он… ничего. Только спросил — зачем я все так раскидала? А потом еще спросил — когда уберусь? — испуганно хлопала глазами Аня.

— А милиция? — склонила голову набок Василиса. — Они чего?

— А они ничего, — снова нервно сглотнула Аня. — Их никто не вызывал. Я… я испугалась и сразу домой… побежала. Потому что у меня автобус должен был вот-вот отойти, а Филипп… Ясин… он не испугался. Он просто остался и… и сказал, чтобы я завтра все убрала.

— Та-а-ак… — покачалась с носка на пятку Василиса. — А он тебе так сказал… Он тебя просто попросил или… или приказал, чтобы ты убрала за собой?

— То есть — он подумал, что это ты сделала, или просто… просто решил тебя не нервировать? — перевела Люся.

— Я не знаю, — покачала головой Аня. — Мне кажется, он не слишком и заметил…

— Правильно, — фыркнула Василиса. — Испугался он, что нервировать будет, ха! Да если б он хоть немножко об Аньке думал, он бы не отправил ее на автобус, мог бы и на машине довезти, после всего, что у него там в доме творится…

Аня опустила голову и серьезно произнесла:

— А он мне сказал: «Подожди меня, Аня, я только колесо поменяю», а я не стала ждать. Чего я, сама не дойду?

— Правильно! Ну вот что мы за народ — бабы!! — всплеснула руками Люся. — Это я про тебя, Анна, горе луковое! Ее, как порядочную женщину, собираются довезти, так ведь не-е-е-ет, «сего я — сямя не дойдю», тьфу ты, убогая!

— Нет, девочки… — упрямо глядя в одну точку на обоях, проговорила Аня. — А я все думаю: и кто ж это мог быть, а? Это точно не я, я хорошо помню.

Василиса посмотрела на соседку, видно, хотела добавить еще что-то, но передумала:

— Ладно уже, иди спать. Отдохнуть тебе нужно.

— А… как завтра? Убирать? — наивно спросила Аня.

— А завтра мы с тобой сами пойдем, — пообещала Люся.

Такое обещание вовсе не обрадовало соседку. Она вдруг встрепенулась, уставилась на подруг и басом переспросила:

— Вы чего — серьезно?

— А что несерьезного? — распахнула рот Люся. — Нет, ты на нее посмотри!! У них там что-то творится, а она даже не дает рассмотреть место происшествия!

— Так у нас же уже смотрели! Милиция ж приезжала! — напомнила Аня. — И между прочим, Филипп был очень недоволен, да! Говорил, что они все равно никого не найдут, а только все здесь затопчут! А они и в самом деле никого не нашли!

— А ковры и в самом деле все затоптали, — докончила Василиса. — Ступай уже, я ж сказала — сегодня спать, а завтра — мы с тобой! И ничего не бойся, мы рядом!

— Вот это и пугает, — тяжко вздохнула Аня и поплелась домой.

Подруги остались одни. Василиса принципиально уселась перед телевизором, вытащила чашку с солеными семечками и принялась наслаждаться экранным сюжетом. Весь ее вид говорил о том, что жизнь жутко интересная вещь, и все-то у Василисы великолепно, и никаких туч на горизонте не имеется, и вообще — чего это Люся торчит перед самым экраном и все загораживает, ну ведь, наверное, не стеклянная!