– Вы к нам обязательно заходите еще и непременно позвоните, когда узнаете, что там с Димой, – провожали их из каждой квартиры.

Обойти и взволновать расспросами удалось всех, а вот узнать что-нибудь новое не получилось. Никто не видел в этот день Диму.

– Теперь идем к Русковым, – скомандовал Кауров.

На него приятно было взглянуть – глаза горели, руки трепетали от нетерпения, а голос стал мягким и вкрадчивым. Такой кого угодно разговорит! И все-таки даже с ним Кира не хотела идти к Русковым.

– Может, вы сами как-нибудь аккуратненько, а? Ну, скажете, что вас послал наш районный отдел милиции? – канючила она, продвигаясь к Димкиному дому.

– Да, конечно, мы сами сходим, а что? – радостно поддержала ее Маша, косясь на Каурова и словно невзначай поправляя прическу под шапкой.

– Не выйдет. Пойдем все вместе, кстати, его мать сейчас может быть в более спокойном состоянии, так что бояться вам нечего, – отрезал Кауров и зашагал быстрее.

– Кира, у него даже машины нет, он тебе совсем не подходит, – горячо зашептала подруга, приблизив губы к самому уху Киры.

– А я его и не собираюсь очаровывать, – фыркнула та.

– Вот и правильно, вот и верно. Вспомни Леонида, он, конечно, у тебя тоже был не фонтан, но хоть колеса при нем имелись! А этот… Только и сойдет… так, знаешь, на роль мимолетного любовника… мне, например.

Кира только вздохнула. Что ж, если Маше так хочется, пусть попробует, вот уж картина будет!

Дверь у Русковых открыл отец – Антон Петрович. Он был одет в черную рубаху и такие же черные брюки. Кира даже осудила подобную поспешность, но не диктовать же взрослому человеку, во что ему наряжаться.

– Кира Сергеевна? Проходите, – безучастно отошел он в глубь квартиры.

– Познакомьтесь, это мои знакомые… очень профессиональные детективы – Игорь.

– Игорь Андреевич, – представился Кауров, уверенно прошел в гостиную и сразу засыпал Рускова вопросами. А Маша так и осталась с протянутой для знакомства рукой в коридоре.

Пока женщины раздевались, прилаживали одежду на вешалку, а потом робко усаживались на диван, Игорь уже вызнал почти все, что ему было нужно.

– Скажите, а есть ли у вас родственники поблизости? – что-то записывал он.

– Нет, родственников у нас вообще нет. Мать у меня умерла в прошлом году, отца никогда не было, я сам становился на ноги и, собственно, все, чего достиг, сделал своими руками. С Дашенькой, – печально говорил Русков и опускал голову все ниже.

Вероятно, заслышав свое имя, в комнату ворвалась Дарья Ивановна. Вид у нее был ужасный – волосы не расчесаны и скатались на затылке в колтун, вокруг глаз – черные ямы, кожа серая, а взгляд – совершенно безумный. Завидев ее, Кира вся сжалась и постаралась спрятаться за огромную, точно сервант, спину Маши.

– Дашенька, ну зачем ты вышла? – кинулся к ней супруг. – Врачи же запретили тебе подниматься! Ты себя не щадишь.

– А… мне незачем… щадить себя, – отрывисто прошипела Дарья Ивановна и хищно уставилась на Киру. – Ты помнишшшь, что я тебе обещала?! Торопись, у тебя хорошая девочка – просто яблочко… Мой Дима тоже был хорошим, но… Ты не уберегла его! А теперь… ты тоже станешь такой же, как я! Не нравится? А мне…

– Прекратите истерику! – неожиданно рявкнула Маша. – Что это вы себе позволяете?! Вон, посмотрите, Кира только воспитательница, а уже все ноги сбила, вашего сына ищет! А вы! Вырядились в траур, сидите, на людей шипите! Представьте – приведут вам сегодня вашего сына, а он вас увидит – и снова сбежит! Разве ребенку можно такую мать показывать?!

Рускова широко раскрыла глаза и уставилась на Машу, будто только что ее обнаружила. Потом захныкала и поспешно убежала в свою комнату.

– Ты чего на нее так? – толкнула локтем подругу Кира.

– А она чего? Ей нельзя расслабляться. Так и в самом деле до чего угодно дойти можно.

– Дашенька очень мучается. Просто разум потеряла, врачи говорят, у нее очень опасное состояние, – извинился за жену Русков.

Кира чувствовала себя препаршиво. Выходит, нет никакой надежды на скорое выздоровление… Как же ей дочь сберечь?

– Вы бы придержали жену-то, – словно подслушав ее мысли, кивнул на дверь Кауров, – не ровен час, она и правда бед натворит.

– Нет, она смирная, только на словах змеей шипит, а так…

От Русковых они уходили с неприятным чувством. Что-то здесь было не то… Конечно, трудно предположить, как именно человек поведет себя в тяжелой ситуации, но чтобы так, как Дарья Ивановна… Хотя, может, это и нормально – с точки зрения психолога?..

Кауров ни с кем делиться своими соображениями не стал. Он уверенно шагал в одному ему известном направлении. Вскоре троица оказалась возле пятиэтажки. Кира ее уже знала – это был дом самого Каурова, поэтому решительно затормозила.