Заглянув по пути на вокзал, компаньоны попытались купить букетик цветов, но там не оказалось ни одного торговца, у которого бы были розы, цветы, которые, как уверяла Мария Михайловна Простова, мать девушки, ее дочь просто обожала. Пришлось ограничиться хризантемами. Корень шиканул, и в привокзальном ресторане купил французского шампанского, бутылку ликера «Tropic» и коробку шоколадных конфет. Вооружившись таким джентльменским набором, компаньоны направили свои стопы к жилищу Розалии Степановны.

Девушка была откровенно удивлена, обнаружив что к ней пришли, кроме одного экстрасенса, еще и молодой полковник ФСБ а с ним депутат Государственной Думы. Корень решил пустить пыль в глаза и повысил себя в должности сильнее, чем скромный Изотов.

От вида цветов и выпивки девичье сердце растаяло и Роза-Света радушно пригласила всех в дом. Жила она, как оказалось, в однокомнатной квартирке, которая явно требовала капитального ремонта, как, собственно, и весь город. Обстановка была более чем спартанской. Непонятно было, как девушка, медсестра, существо, которое по своей натуре должно быть чистюлей, могла допустить в своей квартире такой развал и грязь. Но Света-Роза, казалось, не замечала ни грязных полов, ни кучи немытой посуды в мойке, она весело что-то щебетала, пытаясь не обойти вниманием ни одного из гостей.

Стаканы, иной питьевой посуды в квартире не оказалось, пришлось выуживать из-под слоя грязной воды вперемешку с тарелками и ложками. Но вскоре сервировка завершилась, гости расселись на единственной кровати, хозяйка напротив них, на стуле, под сидением которого, с перекладин, свисали вперемежку носочки и трусики.

Корень лихо откупорил первую бутылку шампанского, разлил и провозгласил тост:

– За прекрасную хозяйку этого прекрасного дома!

Роза-Света не заметила иронии и слегка смутилась. Вскоре веселье было уже в полном разгаре. Сергей Владимирович рассказывал, как под его руководством ловят государственных преступников, Репнев травил полуприличные анекдоты, заговорщически подмигивая в пикантных местах. Дарофеев же наблюдал за этим безобразием и ждал подходящего момента. Тот наступил после третьего стакана шампанского. Света-Роза уже достаточно, на взгляд целителя, захмелела, чтобы согласиться на тот эксперимент, который задумал Игорь Сергеевич. И Пономарь начал внушение. Он послал мысленную команду «Спать!». В тот же момент девушка обмякла и, если бы не майор, она бы рухнула со стула. С помощью Репнева Свету-Розу водрузили на освободившуюся кровать и Пономарь начал работать.

Программа оказалась на месте. Но целитель не стал снимать ее сразу. Ему надо было сперва разобраться в механизмах действия этого производного человеческого разума. Все оказалось не так просто, как думал Дарофеев. Он прослеживал, одну за другой, все линии, все дополнительные связи, которые порождали энерго-силовые образования. Постепенно картина прояснялась. Настоящая личность девушки никуда не исчезла. Она лишь была жестко закапсулирована работой программы и находилась в своего рода спячке. Ее замещало принципиально другое “Я”, которое образовывалось в результате взаимодействия программы и исходной энергоструктуры девушки.

Причем это новое “Я” оказалось крайне ущербным. Оно довольствовалось тем, что его окружает и не хотело ничего иного. Казалось, что эту личность ваял некто, кто не имеет почти никакого представления о том, как конкретно должна жить взрослая женщина. Основной упор делался на исполнение долга. А долгом считалась работа.

Причем, об этом говорила совершенно нелогичная, на первый взгляд, наведенная связь между вишудхой и манипурой, которая потом спускалась на свадхистану, основной работой этой личности было источать сексуальность. Но знания об этом не было, оно находилось и энергетической петле, и выходило наружу лишь в те моменты, когда кто-то на эту петлю сознательно воздействовал.

На эти исследования ушло, в общей сложности, не более двадцати минут. Когда Игорь Сергеевич решил, что все, или почти все, понял, разобрался в назначении каждой ниточки, составляющей тело программы, он дал знак молчаливо наблюдавшим за его видимым ничегонеделанием Изотову и Репневу. Те подошли, посадили бесчувственное тело Розы– Светы обратно на стул, как в тот момент, когда она заснула. Целитель нащупал излучения мозга девушки и телепатически приказал: “Проснись!”

– Ой, – Девушка, прижала ладони к вискам, – Что-то у меня голова закружилась...

Ее усадили на кровать, Игорь Сергеевич демонстративно помахал над головой Розы-Светы руками, на распев говоря что-то на пределе слышимости. После этого девушке действительно полегчало, но гости уже начали собираться.

– Вы же совсем у меня не посидели...

– А мы еще завтра с утра нагрянем! – Пообещал Корень.

Не став дожидаться автобуса, они пошли пешком. По пути домой Пономарь, не в силах держать в себе новую информацию, возбужденно рассказывал своему боевому отряду о том, что удалось узнать из осмотра Светы-Розы.

– Я никогда раньше с таким не сталкивался. Ну, знал, что под гипнозом можно внушить человеку что угодно, что он художник, или композитор, и рецепиент в этом состоянии действительно начинает потрясающе рисовать или сочинять музыку. Сам такое вытворял по молодости. Но тут все совершенно иначе. Ведь что такое личность? Это совокупность индивидуальных реакций на внешние раздражители. У каждого они свои и, следовательно, личности у всех разные, разные оценки. А здесь одна личность подменяется другой.