– Так ты видел?! – встрепенулся полковник, явно занервничав. – Ты видел, как эти мерзавцы меня чуть не придушили, а потом… потом кровососы! Ты видел и не вмешался!

– Да, не вмешался, – как ни в чем не бывало ответил маркиз, – поскольку угрозы реальной для жизни твоей не было! Придушить тебя невозможно, ты же моррон, да и ты сам хорошо с убийцами справился. А что же банды вампиров касается… – на миг Вуянэ замолчал. – Понимаешь, дружище, не знаю, как, но почувствовал я того невидимку. А поскольку он вред явно не тебе причинить собирался, то и встревать не стал. Слишком далеко я от вас находился, поэтому и не знаю, о чем вы беседовали. Может, поделишься?

Штелер чувствовал себя обиженным недоверием. От него скрывали правду и тогда, когда он был человеком, не стали морроны откровеннее и теперь. Полковнику очень хотелось свредничать и отделаться полуправдой, но, к сожалению, так поступить он не мог. Они с маркизом плыли в одной утлой лодке по неспокойному морю под названием Денборг. Даже маленький обман навредил бы не только общему делу, но и лично ему. Поэтому полковник просто был вынужден рассказать Вуянэ все о встрече с таинственным вампиром и даже ни разу не соврать, хоть ему очень и хотелось.

Вельможа слушал внимательно, явно что-то в голове прикидывал, а затем тут же ушел, лишь на пороге заявив обескураженному таким неучтивым поступком полковнику, что было бы весьма неплохо, если бы он поступил в сборный отряд нежити, состоящий на службе у симбиотов.

Дверь закрылась, Штелер наконец-то улегся на кровать и почти мгновенно заснул. Ему уже не нужно было ломать голову, а стоит ли присоединяться к вампиру? Решение было принято за него, хоть какая-то польза от так называемых товарищей!

Сон пролетел незаметно. Штелер только закрыл глаза и мгновенно открыл их, правда, это мгновение растянулось на целых семь часов. Совсем недавно миновал обеденный час, когда ленивые, объевшиеся горожане нехотя берутся за прерванные дела и мечтают лишь об одном, как бы быстрей дотянуть до вечера и растянуться на любимом лежаке. У активных особ все не так, как бывает у обычных людей. Штелер поднялся с постели и в отличие от рабочих, лениво стучавших молотками в гостиничном дворе, чувствовал себя бодрым, свежим и, вот что странно, совсем не голодным.

Бывший полковник был полон сил и готов к действиям. Он мог отдыхать в маленькой, уютной комнатушке хоть до самого позднего вечера, но спать, как назло, уже не хотелось. Лежать же просто так и часами таращиться в потрескавшийся потолок – занятие не из приятных и весьма утомительное. К тому же лишь законченные бездельники страдают от хандры и скуки. Не может найти себе дела лишь тот, кто не хочет искать! В этом Штелер был непоколебимо уверен.

Хоть наиболее важная проблема разрешилась сама собой, точнее, при помощи Живчика, фактически приказавшего ему вступить в отряд нежити, но у моррона оставалось несколько насущных и весьма актуальных проблем. Прежде всего, он так и не обзавелся новой одеждой, а кошель был уже пуст. Посетивший его вельможа был настолько погружен в свои мысли, покидая гостиницу, что не только не попрощался, но и забыл помочь нуждавшемуся собрату звонкой монетой. А может, и не забыл, а может, это была всего лишь маленькая, подленькая месть с его стороны; месть за побои, за дерзость и за опустошенный полковником практически в одиночку кувшин вина. Штелеру не хотелось гадать, ему нужна была свежая одежда и, по возможности, не такая старая и заношенная, как его дырявый плащ, не гревший, не защищавший от дождя, но, к счастью, прятавший от любопытных взоров горожан висевший на поясе меч и окровавленную одежду. Кроме того, как бывший офицер Штелер просто не мог не провести разведку и беглую рекогносцировку местности. Ему нужно было понять, чем жил город в последние дни и насколько верно утверждение, что Денборг заполнен не только солдатами, но и симбиотами вместе со всяческой нежитью. В конце концов полковнику еще и хотелось узнать, как выглядят эти таинственные существа, симбиоты. На кратком веку моррона он их еще не встречал, да и представления опытных «легионеров» были чересчур абстрактными и расплывчатыми. Похоже, многие даже не верили в их существование. Исходя из подлежащих выполнению задач, бывший полковник наметил себе два первоочередных места проведения разведки: рынок и порт. Именно там можно было услышать последние сплетни и увидеть кого угодно: не только живого симбиота, но и дрессированного борончура.

Трижды проверив перед выходом, не торчит ли из-под полы плаща острие меча и не видны ли пятна крови сквозь местами протертую до дыр ткань, Штелер отправился в город. Хозяину гостиницы моррон солгал, что еще вернется и оплатит комнату еще на два дня. Хоть ложь и не украшает человека, зато может значительно продлить жизнь и уберечь от ненужной растраты нервов. Если за ним уже следили симбиоты, а после разговора с Живчиком Штелер стал еще более мнительным, то они пока ограничатся лишь наблюдением, а не перейдут к активным действиям. По крайней мере, агенты тайного герканского сыска или армейской разведки, с которыми полковнику когда-то давно приходилось общаться по долгу службы, поступили бы именно таким образом.

Проплутав по улочкам около получаса, моррон убедился, что за ним никто не следит, если, конечно, соглядатай не был невидимкой, и с чистой совестью направился к рынку. День был солнечным, жарким, и прохожие удивленно таращились на кутавшегося в плащ чужака. Пару раз его неуместная при данной погоде одежда привлекала внимание и стражи, но, к счастью, блюстители порядка были слишком ленивы и не хотели доставлять себе лишнюю мороку в такой прекрасный, теплый денек.

Уже почти достигнув самого оживленного места в городе, то есть рынка, Штелер едва не попал под довольно быстро промчавшуюся мимо карету. Это событие внесло изменение в планы моррона, и дело было не в том, что чуть не задавленному лошадьми захотелось догнать экипаж и отдубасить наглеца-кучера. Полковник взглянул на борт кареты и обомлел. На нем красовался герб «Грозный кабан, мчащийся по пшеничному полю». Хоть бывший военный и недостаточно хорошо разбирался в сложной герканской геральдике, но этот герб он не мог не узнать, ведь это был герб его рода.

Отец полковника давно умер, старший брат погиб на войне, а младший скончался еще в детстве, когда Штелеру не исполнилось четырнадцати лет. Других ветвей у древнего, почти зачахшего рода не было, а значит, единственного и последнего из славных «вендерфортских кабанов» чуть не погубил обесчестивший их род самозванец.

Кровь мгновенно ударила в голову Штелера и заглушила слабенькие голоса, пытавшиеся призвать его к осторожности. Полковнику было не важно, ловушка ли это или нет и насколько влиятелен его обидчик. Пусть он хоть родственник генерал-губернатора, хоть самый главный из всех симбиотов, полковник должен смыть кровью нанесенное не только ему, но и всем его предкам оскорбление. Уже не боясь, что кто-то случайно заметит кровь на одежде, моррон побежал вслед за свернувшей на многолюдную улочку каретой.