– Надо же, какой длинный коридор, - округлил глаза Сеня, когда они поднялись.

И вправду, коридор казался длиннее первого этажа раза в два. Видимо, там проход упирался в стену, за которой имелось иное помещение с отдельным входом-выходом.

– Теперь я, кажется, понимаю, почему нас привезли сюда всем скопом - все равно места хоть отбавляй, - ответил Кирилл.
– Ну, пойдем искать триста пятидесятый.

После поворота в нужное крыло идти пришлось прилично. Ради любопытства, пока Сеня возился с карточкой, прикладывая ее к сканеру, Кирилл решил добраться до конца и узнать, каким номером завершается этаж. Оказалось, последним был номер триста девяносто семь. Получается, только на третьем этаже может проживать сто девяносто четыре человека! Неплохо, впечатляет, а весь есть еще, как минимум, два полностью жилых уровня! Да и, возможно, многие комнаты рассчитаны на троих или четверых человек.

Из-за некоторых дверей доносился смех, обрывки разговоров и раз даже звук гитары, но все перекрыла новая волна шума - прибывающие от Сандры юноши с нетерпением рвались в свои номера, жаждая узнать, что же там, за скромными коричневыми дверями, сделанными из чего-то тонкого и хлипкого. В этот трепетный миг первого знакомства с новым абсолютно все казалось интересным, от материала дверных ручек до последней иголки на ветвях здешних исполинских деревьев.

Когда Кирилл вернулся, Арсентий уже был внутри, оставив дверь нараспашку. Захлопнув створку, издавшую легкий дребезжащий звук, Кирилл огляделся.

– А что? Я примерно на это и рассчитывал, - пожал плечами он, оглядывая небольшое, метров на двенадцать-тринадцать, помещение.

Здесь были две постели, один письменный стол, две тумбочки, два шкафа и небольшой холодильник. А что еще надо? Телевизор Кирилл отродясь не смотрел, а без микроволновки и электрочайника худо-бедно прожить можно. Ах, два, и телефон, прямо возле двери. Маленький, белый, с физическими кнопками. Каждая была подписана - 'медблок', 'охрана', 'администрация' и так далее.

– Туалет с ванной отдельно!
– с радостью в голосе воскликнул Сеня.
– А то я люблю, знаешь, засесть в 'кабинете' и подумать. Так хоть не будем друг другу мешать!

– Как знать, - задумчиво протянул Кирилл и шагнул в ванную комнату.

Лучше было бы звать ее душевой, ибо вместо ванной здесь стояла душевая кабина, напротив которой сиротливо белела крохотная мойка, которой едва хватило места. Приглядевшись к полу и бледно-голубым стенам, недавно окрашенным, Кирилл с удовлетворением отметил, что ни плесени, ни прочей гадости нет. Уже это радует. И насекомых не видать. Здесь вроде жару обещали, да и влажно, наверное, раз со средиземноморским климатом сравнения были. Выходит, ползучих гадов тут навалом. Вот с ними Кирилл встречаться ой как не хотел, уж лучше голыми руками на пещерного медведя или на ту здоровенную птицу, бреющим полетом поприветствовавшую новеньких.

– Эх, еда, сок, вода!
– Сеня продолжал жадно изучать комнату. Теперь настал черед холодильника.
– Блин, я б заточил все это богатство. А ты завтра будешь есть, да? Ну, чтоб маску не снимать...

Кирилл ответил кивком и посмотрел на окно. Жалюзи были опущены, и Кириллу очень захотелось их поднять. Куда больше холодильника его интересовало то, что находилось там, за стеклом.

На белом и чистом, без единой пылинки подоконнике лежал пульт управления комнатой - были там и настройки кондиционера, и параметры освещения и, конечно, две клавиши для жалюзи. Наконец, с легким скрежетом и как бы с неохотой белые пластинки поднялись вверх, явив взглядам ребят инопланетный пейзаж.

Солнце успело соскользнуть за горизонт, оставив о себе лишь тусклое, слабое зарево на западе. Или это не запад, закат здесь на юге или на востоке? Кирилл этого не знал, да и пока такие частности не заботили, к тому же там, где закат - там, наверное, и запад. Вот что он действительно желал бы узнать, так это название удивительных птиц, свободно паривших вдалеке. Отсюда были видны лишь несколько четко очерченных силуэтов, похожих на черные тени на фоне и пока еще светлого неба. Вне всяких сомнений, именно такое существо парило сегодня над автобусом.

Подошел Сеня, уплетающий за обе щеки бутерброд. Маска уже лежала на тумбочке. Он непонимающе посмотрел на Кирилла, затем проследил направления взгляда друга и прекратил жевать.

– Это что за птицы, Киря?
– из-за набитого рта вопрос прозвучал бы смешно, не будь увиденное столь необкновенным.

– А я вот тоже об этом думаю, - негромко отозвался Кирилл.
– И, мне кажется, таких птиц не существует. И никогда не существовало.

Описав круг над чем-то далеким и отсюда невидимым, существа неторопливо полетели прочь, прямо в догорающий закат, красиво расправив широкие крылья. Они махали ими редко, предпочитая после нескольких хлестких и быстрых движений парить.

– Ты это о чем?
– не понял Арсентий.
– Кого, блин, не существует? Это глюки, что ли, хочешь сказать?

– Балда ты, Сеня, - вздохнул Кирилл.
– Книжки бы лучше иногда читал, чем по бабам шарахаться. Это птерозавры.

38.

Есть Кирилл так и не стал, только попил воды. С опаской снял маску и осторожно, боясь повредить фильтр, положил ее на стол. Затем напился и быстро надел устройство обратно, будто каждая лишняя секунда промедления могла дорого обойтись. И как такая маленькая и легкая вещица выделывает такие сложные вещи, как изменение уровня кислорода? До чего же техника дошла...