Еще один человек, которому она была небезразлична – Пузатый Ганс. Он прикипел к ней всей душой и часто приносил гостинцы: ленточку для волос, моточек пряжи, из которого умелая Амали вязала рукавички, или зеркальце, купленное на воскресной ярмарке. Свон отвечала приветливостью и неподдельным восторгом, что грело душу молочника, имеющего трех сыновей-сорванцов и мечтающего о ласковой дочке.

Утро у Свон начиналось с первыми лучами солнца. Она готовила одежду для Дака, приносила завтрак, будила засоню, помогала одеваться, застегивая ловкими пальцами бесчисленные пуговицы на его бархатном колете. На ходу оправляла кружевной воротничок нижней рубашки подопечного и завязывала шнурком его длинные волосы. Ей приходилось подгонять Дака, чтобы тот вовремя отправлялся на занятия по грамматике, истории, математике и прочим обязательным наукам, позволяющим стать ему в одну шеренгу с отпрысками других знатных семейств, когда придет срок отбыть к королевскому двору.

Занятия проводились в отдельной классной зале, куда приходили все дети Шовеллер, но каждый получал ту долю знаний, что соответствовала его возрасту. Свон сидела в углу и внимательно слушала. Делать записи, как остальные ученики, она не могла, поэтому приходилось полагаться только на память. Надо ли говорить, что сирота невольно получила превосходное образование? Свон помогала Даку выполнять письменные задания, разучивала с ним сонеты, выступала в роли партнерши не только в танцах, но и на уроках фехтования, так как Дак не имел подходящей по возрасту пары. Близнецы, хвастаясь своим умением, лихо отделывали младшенького и его няньку в устраиваемых преподавателем показательных турнирах. Но справиться со Свон им становилось все труднее и труднее.

Ленивый Дак с радостью свалил все обязанности на помощницу, которая крутилась весь день, как белка в колесе. Единственное, что он делал сам и с большим удовольствием – поглощал неимоверное количество пищи. В классе дети обедали вместе, и Дак умудрялся подъедать за сестрами и отхватывал большую часть того, что полагалось Свон. Но голодной она не оставалась: любимые мамочки всегда припрятывали что-нибудь вкусненькое для своей девочки, а Пузатый Ганс наливал ей стакан молока. Содержание сироты не обременяло графиню: Свон донашивала вещи дочерей, ела мало, служила исправно, и Дак находился под непрестанным присмотром. На младшего у графини не оставалось сил, она все чаще выезжала ко двору, где муж служил советником короля.

Раз в месяц граф Шовеллер приезжал в замок проведать семью. Всех удивляло, что он уделял равное внимание подкидышу и своим детям. Милорд восхищался веселым нравом девчушки, ее умению отстаивать мнение в дискуссиях, которые устраивались для проверки полученных знаний. Старших злило, если отец хвалил Свон. Один Дак оставался равнодушным, он ждал, когда глава семейства уедет в столицу, и опять настанет тишь и благодать.

Если замок покидали оба родителя, дети Шовеллер чувствовали себя свободными и пускались во все тяжкие. Устраивали каверзы слугам, донимали до слез младшенького, а когда Свон бросалась на его защиту, мстили ей, не задумываясь о последствиях.

Однажды, Свон, как обычно после окончания занятий, принесла из кухни кувшин молока и гору булочек с яблоками. Подопечный их горячо любил и ждал в нетерпении. Но в этот раз Свон не нашла его в классной комнате. Небывалый случай, чтобы юный граф пропустил время подкрепиться! По доносившемуся через окно смеху близнецов и их сестричек, жалобному хныканью подопечного, Свон поняла, что происходит что-то неладное. Выбежав в сад, она обнаружила, что четверо старших Шовеллер, вооружившись прутьями, загнали Дака на дерево. Как только он пытался спуститься, негодники хлестали его по ногам, отчего несчастный ревел еще больше, вызывая град насмешек. Увидев эту сцену, Свон кинулась в подсобку садовника и выбрала грабли для уборки листьев.

Заметив спасительницу, спешащую к нему, толстяк заорал:

– Свон, родная, помоги!

– А вот и побирушка пришла,- скривился один из близнецов. – Сейчас спасать начнет!

– Иди, детка, к мамочке на ручки! – завопил другой, обращаясь к Даку.

– Мамочка, не надорвись, – включились сестры. – Сыночек и раздавить может!

И начался бой. Все четверо, окружив новую игрушку для развлечений, стали нападать одновременно, пытаясь достать ее прутьями и хлестнуть побольнее. Чтобы уменьшить число противников, Свон решила вывести из строя слабых. Одним взмах, треск ткани и юбка Чарис, словно флаг о капитуляции, реяла на граблях. Визг оставшейся в одних панталонах младшей сестры слился с ржанием близнецов. Но один из них тут же получил тычок теми же граблями в живот, и, согнувшись пополам, выбыл с поля боя. Старшая сестра задумала зайти со спины, но неудачно подставилась под другой конец древка. Из носа Силинды хлынула кровь, и она с криком побежала в дом. Но ей опять не повезло: запутавшись в длинных юбках, она упала и приложилась лицом к жесткой траве.

Оставшегося близнеца Свон, умело орудуя садовым инвентарем, загнала в растущую у ограды крапиву. Это надо было видеть! Довольно высокий и крепкий юноша с трудом отбивался от яростно нападавшей пичужки. Устыдившись, тот ринулся в атаку. Желая отнять у противницы страшное орудие, Канард ухватился за него обеими руками. За что и поплатился. Девчонка, выбрав момент, отпустила грабли и ткнула кулаком ему в глаз. Близнец не ожидал такой ловкости от малявки и, видя, что она уже не отступится, постыдно ретировался. Он еще успеет отомстить!

Свон, прихватив грабли, чтобы вернуть их на место, помогла слезть с дерева измученному и заплаканному подопечному. Но толстяк умудрился и здесь оплошать – подвернул ногу. Пришлось его тащить до спальни, подставив плечо. Свалив бедолагу на кровать, Свон сбегала за водой, промыла ссадины и перевязала туго ногу. А Дак ныл и ругал свою спасительницу за свою же неловкость. Ссылаясь на больную ногу, он обедал и ужинал, не вставая с постели.

Снова и снова Дак переживал выпавший на его долю позор. Она справилась с четырьмя, а он сидел на дереве и хныкал, как девчонка! Дак ненавидел Свон как свидетельницу своего унижения, но не отпускал ее до поздней ночи, боясь мести братьев и сестер.