Пепел клубился в воздухе крохотными частицами, похожими на снежинки. Еще частички-крупицы эти имели обыкновения оседать на лицах, на одежде. Отчего даже завзятый чистюля рисковал меньше чем за час превратиться в чумазое существо, выглядевшее похуже, наверное, чем даже попрошайки из трущоб.

— Да уж, — посетовал Джилрой, одновременно смачно так чихнув, до слез в глазах, — негостеприимное местечко! И кому только могло прийти в голову поселиться здесь?

— Только тому, кто сторонится людского общества, — уверенно отвечал Ролан, — и для этого добивается, чтобы люди сторонились его. Ну… то есть, хотя бы не докучали без крайней необходимости.

Себя и спутников своих королевский конфидент последней фразой как бы вынес за скобки. Потому как необходимость такую все трое имели.

В направлении скал вела тропинка. Она вилась между утесами и склонами, огибая овраги, обрывы и впадины. Временами тропа устремлялась вверх — через вершину холма или иной возвышенности. И тогда, с высоты, путникам становились видны и кое-какие другие особенности пейзажа, присущие, кажется, только Острову Огня. Например, несколько озер: в них не впадало ни единой речки, а плескалась не животворящая влага воды, но кипящая лава, алая от жара.

Та же лава, только давно засохшая, черной коркой покрывала склоны скал… и целые участки заветной тропы, увы, тоже. И тогда путникам приходилось озираться по сторонам, дабы в десятке-другом шагов приметить продолжение тропы. И держаться ее — этого единственно верного направления пути. Единственного способа добраться до цели.

Еще один раз тропа превратилась в подобие моста — узкого, лишенного перил. С обеих сторон от нее зияли обрывы, глядеть вниз на которые было еще страшнее, чем пройти этот участок пути. Но и тогда Ролан, Джилрой и Аника не отступились. А лишь замедлили шаг, ступая как можно осмотрительнее.

Не имело смысла отступать. А еще большей глупостью было искать обходной путь на этом мертвом, пропахшем гарью острове, где озера полны кипящей лавы, а земля ежечасно содрогается, покрываясь трещинами. Здесь все было словно нарочно устроено так, чтобы отпугнуть гостей от хозяев острова. А если и не отпугнуть, то хотя бы до предела затруднить их передвижение к единственному на острове жилищу. Не то крепости, не то замку с черными, под стать здешним скалам, стенами, и между скалами же втиснутому.

Внутренне, Ролан, например, даже не исключал, что в столь неприятное место свой остров могли превратить сами Прирожденные. Не то в силу нелюдимости и недостатка гостеприимства, не то просто упиваясь собственным могуществом. Чьих пределов, как успел убедиться конфидент, не знали даже придворные маги.

Приблизившись к крепости Прирожденных на расстояние, достаточное, чтобы разглядеть ее даже сквозь опостылевшую уже дымную мглу, Ролан про себя отметил одну особенность, отличавшую это сооружение хотя бы от Каз-Рошала и Каз-Надэла. Обиталище хозяев острова выглядело непривычно приземистым из-за отсутствия высоких башен. Строить которые смысла действительно не имело — уж очень часто земля здесь ходила ходуном. Не слишком возвышались над стеной и другие постройки крепости.

Ворота в крепостной стене были единственные — высокие, стрельчатые. Створки их, поблескивающие металлом, покрывали рельефные изображения звезд… и языков пламени. Точь-в-точь как на странной находке, обнаруженной Аникой в сундуке с кладом на Из-Монта-Фог.

Как и следовало ожидать, ворота навстречу гостям распахиваться не спешили. Но еще хуже было то, что тропа обрывалась в десятке шагов от ворот, отделенных от нее оврагом… точнее, подобием крепостного рва, заполненным вездесущей лавой. Заметил последнее и не преминул сообщить о том спутникам Джилрой, когда мельком заглянул в ров.

— Ну, дела… — пробормотал он обескураженно, — и что ж теперь?..

Словно в ответ на его исполненный растерянностью вопрос, заволокшая остров дымная пелена исказилась. В ней проступили очертания огромной фигуры… формой она вскоре сделалась похожей на человеческое лицо. Только лицо какое-то неестественно округлое, упрощенно выглядевшее и лишенное индивидуальных черт — как у куклы. Еще цепкий глаз сэра Ролана уловил сходство с другим лицом: каменным. Тем, что охраняло клад у склона «дымной горы».

— Кто вы такие? — гулким, но ровным, не выражающим чувств, голосом спросило лицо, — за каким делом пришли в обитель Прирожденных?

— Меня зовут сэр Ролан, — отчеканил конфидент, — я представляю его величество Лодвига Третьего из Каз-Рошала. У нас есть вещь… находка, о предназначении которой способны поведать только Прирожденные. Так утверждают лучшие мастера магического цеха столицы.

Одновременно он поднял, держа в руке, и вскинул над головой находку Аники. Черную фигуру, четверть разделенного кем-то шара с рельефным изображением языка пламени на внешней поверхности.