Майкл выслушал моё мнение.

— Мне нужно увидеть человека, чтобы сказать о нем что-нибудь, — сказал он.

Ещё одно различие между нашими способностями. Майкл читал людей. Я же читала личности и поведение — и для этого я не всегда нуждалась в их присутствии.

— Но я могу сказать, что аспирант Джефф слишком уж наслаждался разговорами о почерке убийцы, — продолжил Майкл. — Он хотел увидеть ужас на лице Кэсси, а когда с этим ничего не вышло, перевел тему на Эмерсон.

— И что же он сказал об Эмерсон? — спросила Лия.

— Никакой вины, — рассказал Майкл. — Никакой печали. Крошечный проблеск страха. Удовлетворение. И верность.

— Верность? — переспросила я. — Кому?

— Жутко не хочется признавать это, — со вздохом сказала Лия, — но Дерек может оказаться прав. Может убийца — профессор. За всё то время, что я провела с Божиим Даром Планете и Краснеющим Чудом, я заметила только одну интересную ложь.

— Дерек? — предположила я.

— Кларк, — в голосе Майкла не было вопроса. — Когда он говорил об Эмерсон.

— Очко в копилку читателя эмоций, — Лия растягивала слова. Их способности переплетались намного больше, чем любая из них переплеталась с моей. — Когда Кларк сказал, что Эмерсон «не такая», он лгал, — Лия накрутила хвостик на указательный палец. — Кажется, Кларк знал, что она занималась горизонтальным мамбо с жутким профессором.

Я обернулась к Майклу.

— Что ты увидел?

— В Кларке? — Майкл свернул с шоссе. Скоро мы будем дома. — Я увидел желание. И страх быть отверженным, — он взглянул на меня. — Ярость.

Не просто злость, но ярость. Может он сердился на Дерека, за жестокие слова о небезразличной ему девушке? Или на нас, за расспросы? А может на профессора? На Эмерсон?

— Итак, что мы будем делать теперь? — спросила я. — Если нас, конечно, не поймают, как только мы попадем домой.

— Мы должны разузнать, знают ли в ФБР об отношениях Эмерсон с профессором, — Лия перебросила волосы через плечо. — Если нет, то мы должны придумать, как рассказать им об этом.

— Что насчет Дина? — спросила я.

— Мы не расскажем Дину, — голос Лии был тихим, но её слова прорезали воздух, словно хлыст. — Ему нужно, чтобы дело раскрыли. Ему не нужно знать о том, что мы сделаем, чтобы это произошло.

Дин не понял бы, почему мы пошли на всё это ради него, потому что, в глубине души, он верил, что не достоин спасения. Он закрыл бы любого из нас собой от пули, но не хотел, чтобы мы рисковали чем-либо ради него.

Большинство людей возводят стены, чтобы защититься. Дин же делал это, чтобы защитить всех остальных.

В кои-то веки мы с Лией достигли согласия:

— Мы не расскажем Дину.

Глава 18

«Нездоровое поведение, криминальные умы: вступление в криминальную психологию, восьмое издание».

Лишь наполовину проснувшись, я перевела сонный взгляд с учебника, лежащего на кухонном столе, на Дина, а затем назад.

— Серьезно? — сказала я. — Агент Стерлинг хочет, чтобы мы читали учебник для новичков?

После ночи, которую мы провели с Лией и Майклом, моя голова пульсировала, а тело жаждало вернуться в постель.

Дин пожал плечами.

— Нам задали главы с первой по четвертую, — он замолчал, его взгляд впился в меня. — Ты в порядке?

Нет, — подумала я. — Я страдаю от дефицита сна и не могу рассказать тебе, почему.

— Я в порядке, — настойчиво сказала я. — Просто не верится, что агент Стерлинг хочет тренировать нас… этим, — добавила я, указывая на учебник.

С того момента, как я стала частью программы, я училась на практике. Настоящие дела. Настоящие снимки с места преступления. Настоящие жертвы. Но этот учебник? Брайс, Дерек и Кларк, наверное, читали учебники вроде такого.

— Может это и пустая трата времени, — сказал Дин, словно читая мои мысли. — Но прямо сейчас, я бы лучше тратил наше время, чем время Стерлинг.

Потому что Стерлинг охотилась за убийцей Эмерсон.

Я взяла у него учебник и открыла на первой главе.

— «Криминальная психология — это отрасль психологии, посвященная разъяснению типов личностей, мотивации и структуры сознания, связанных с нездоровым поведением», — прочитала я, — «в особенности причиняющих психологический или физический вред другим людям».