Юля была необычайно красивой девушкой с детским лицом и ярким макияжем а-ля Мерлин Монро. Да и каждый мог в ней отметить то, что глаза у нее были раскосые, чем походила на знаменитость, пухлые и без помады красные губы. Лишь маленький, словно по-утиному вогнутый носик скидывал с Юли именитую похожесть.

– Да не за что, - она смолкла.

Внутри у Василисы что-то заискрилось, но тут же потухло.

– Ты не против, если я здесь сяду? Я до жути недолюбливаю Веронику Леонидовну.
– Девушка заискивающе взглянула на Васю, что обескуражило ее.

– Без проблем, - она недоуменно взглянула на Юлю, но затем, отругав себя за глупость, положила по обыкновению голову на холодную парту.

Зашел педагог и все по щелчку замолчали. Пара длилась неумолимо скучно и долго. За широкой спинами парней, которые смеялись на предпоследнем ряду, ее не было видно, и она претворялась спящей. Сон не шел, утренние воспоминания, вчерашний день полный недоразумений, и встреча с Юлей не будили в ней какие-либо чувства, но тщательно скрываемые эмоции срывали тонкую нить сна.

Юля тихо сидела и что-то черкала в тетради. Лектор диктовала лекцию, но Юля не писала. Прикрыв один глаз, она сквозь толстые локоны проглядела, что девушка рисует. Рука красиво скользила по листку, но изображение было не таким красивым как движения и сосредоточенное лицо. Яркая стрелка на глазу сузилась, Юля зажмурила глаз и, пририсовав новую деталь рисунка, снова склонилась над листом.

Прозвенел звонок. Шум возобновился, Вася подняла голову, на пятом ряду Ник с другом вытаскивали гитару из чехла. Красная, лаковая мечта. Вася вздохнула, и, к своему удивлению, начала наблюдать за дальнейшими действиями парней убавив громкость на плеере. Друг Ника взял гитару в руки, наигрывая мелодию, одногруппницы тут же прилипли к ним, садясь рядом и откровенно флиртуя. Юля проследила за взглядом Васи, и пихнула в бок.

– Что?
– невозмутимо спросила Вася, не отводя глаз от пальцев парня. Они бережно скользили по струнам, лаская их.

Так хотела делать Василиса изо дня день, это были ее струны, ее гитара.

– Нравится?
– спросила Юля.

Ее заинтересованность почему-то разозлила Васю, и она проигнорировала вопрос. Больше новая знакомая пытать счастье не стала.

Друг Ника передал гитару хозяину и тот, обняв ее, положил пальцы на струны. Его взгляд врезался в глаза Васелисе, отчего она не смутилась, выдерживая натиск. Ник резко дергая струны так, что вены выступали на руках реками, наигрывал мелодию из песни КИНО - ПЕРЕМЕН. Вася на секунду выпала из равновесия. Ее любимая песня... "Почему он ее играет?" - подумала она, глядя в призрачные карие глаза. Она не понимала его. Его взгляда. Даже не поняла того, что он губами подпевает мелодии. Девушки окружавшие его кольцом у пятого ряда, до того беззастенчиво разглядывающие Ника, переместили свое внимание на Василису. Та, что избегала лишних разговоров и сплетен. Снова испытала испепеляющие взгляды одногруппниц с пестрыми модными прическами, в миниплатьях, с ярко накрашенными глазами. Не останавливая на них взгляда, она вновь начала рассматривать гитару. Серебряные струны, в единстве с красной смесью цвета лишь раззадорили ее стремление купить ее поскорее и поздней ночью, когда в темноте можно еле уловить силуэт пальцев, наигрывать под свистящий ветер мелодию. Но сейчас было достаточно светло, лучи скользили сквозь стекла окон, и играли на рядах в прятки.

– Следующая пара Культорологии. Ты идешь?
– Юля тихонечко потрепала Васю за плечо.

Василиса, почувствовав холодное прикосновение пальцев, моргнув стеклянными от долгого зрительного контакта с Ником, повернулась. Зачем она на него смотрела? Этого не могла и себе сама Василиса объяснить.

– Да-да. Идем.
– Она поспешно положила на плечо так и нетронутый рюкзак и поспешила к выходу. Ступень стремительно сократились, и вот они оказались возле пятого ряда. Недолго думая, Вася уставилась на дверь и двинулась к ней. Девушки расступились, давая ей пройти, а Юлька побежала следом.

Она видела в этих взглядах, взглядах еще незнакомых людей неприязнь. Они даже не знакомы. Да....Слишком много на сегодня было для нее погрешностей. И ненужно уделенное внимание этому напыщенному Нику, и теперешнее молчаливое шествие по университету с новой знакомой, которая кажется, захотела навязаться к Васе в подруги, и эти фифы которые облепили Ника и его друга у стола на пятом ряду, и вчерашняя выходка Миры. Все это вывело ее из обычной колеи, которую она настраивала с усердием, сквозь боль и слезы все лето, потопая в одиночестве.

Длинный бежевый коридор, вдали виднелся ненавистный ей кабинет, стены, которого украшали громоздкие картины, которые кажется, еще хранили секрет, который пришлось им увидеть.

Новая знакомая шла, молча, и Вася была этому безгранична рада. Кажется, пыл Юли потухал.

Стук каблуков теперь ее всегда раздражал, звонкий как бьющийся хрусталь. Она его не любила. Нет. Она его ненавидела. Тот стук, что издавали туфли мамы. Тот предательский стук. Но Юля, которая шла на шпильках почему-то не стучала так громко, как две высокие стройные девушки, загородившие им путь самодовольно улыбаясь.

– А! Вот она наша торговка!
– Мира звонко рассмеялась, Рэна промолчала. Вася пыталась обступить ее, но та двигалась то вправо, то влево, громко хохоча.
– Ах, да у нас же сейчас культорология! Вместе! Ты же не забыла подружка?
– Вася хмыкнула и пошла вперед, но Мира не собиралась отступать. Резкий прижимающий руку захват обжег кожу холодными мурашками. За несколько секунд, кажется, все студенты влились единым потоком в узкий бежевый коридор, столпившись у стенок. Их жадные взгляды жаждущие увидеть, что поинтереснее, пропитывали спину. И Вася это чувствовала.