Они сели ближе друг к другу, когда началось кино, и Кэм закинул руку ей на плечо. Брайна всегда любила «Касабланку». Когда она была маленькой, её мать постоянно смотрела его. Брайна знала наизусть каждую строчку, но всё равно не могла удержаться от восхищения данной картиной.

Кэм осторожно переплёл свои пальцы с её. А Брайна нашёптывала каждую фразу фильма.

— Значит, ты его уже видела?

Она кивнула.

— Это один из самых любимых фильмов моей мамы.

— Хорошо.

Когда звучали последние строки, глаза Брайны наполнились слезами, так же, как и у Ингрид Бергман, когда Хамфри Богарт произнёс свою знаменитую фразу: «Вот, смотрю на тебя, малыш».

Когда Ингрид уже поднималась в самолёт, Кэм взял Брайну за подбородок, чтобы она взглянула на него. Прижался кончиком носа к её. Его губы были так близко, но её мысли унеслись к концовке фильма, в котором Ингрид покидала мужчину, которого любит по его же просьбе, чтобы остаться в итоге с другим. Такой и была любовь… душераздирающей.

— Я собираюсь тебя поцеловать, — прошептал Кэм, вырывая Брайну из раздумий.

— Удивлена, что ещё не сделал этого.

— Хотел удостовериться, что ты не против.

Она улыбнулась. Никто прежде не спрашивал её разрешения.

— Совсем не против.

Его губы опустились на её, мягкие и нежные. Но Брайну волновала неуверенность того, как ей ответить на этот поцелуй. Она сильнее прижалась к нему губами, стараясь забыться, ни о чём другом не думать. Она хотела раствориться и быть только здесь и сейчас. Ей хотелось такого поцелуя, чтобы все слова испарились, а мир превратился в маленькую точку.

А это был хороший поцелуй.

Кэм отстранился, а Брайна наделась, что он не заметит раскаяния на её лице за то, что думала только что совсем о другом поцелуе.

Он ещё раз чмокнул её в щёчку и вернулся на своё место, с самодовольной улыбкой.

Брайан всё ещё обдумывала поцелуй. Он был неплох. Милый и нежный. Казалось, всё движется в верном направлении. Всё вышло не так, как она ожидала, но это даже к лучшему. Она не могла делать другие вещи, а ждать тех самых результатов. Как с Хью. Или Эриком.

Брайна встряхнула головой. Она больше не будет думать об Эрике.

Кэм повернул к воротам, ведущим в жилой комплекс, где находилась их квартира с девочками, и ввёл код ворот.

— Я прекрасно провёл время, — сказал он, заехав во двор.

— Я тоже, — ответила Брайна с улыбкой. — Ты не хочешь… — она резко замолчала, когда заметила машину у подъезда.

Большой сияющий Джип.

Эрика Джип.

36

— НЕ ХОЧУ ЛИ Я… — напомнил Кэм.

Брайна собиралась пригласить его войти, но теперь это ни за что не должно произойти. Если Эрик у них в квартире, тогда это будет чертовски плохо.

— Не хочешь ли проводить меня до двери?

— Конечно.

Она не могла понять был ли он разочарован. Она не так хорошо его знала, чтобы различать такие тонкости его настроения. Возможно, он всё ещё надеялся, что она пригласит его внутрь, если проведёт её до двери.

Кэм припарковался и, взяв её за руку, повёл в дом. Лифт пришлось немного подождать. Брайна была уверена, что Кэм хотел что-то сказать, но ждал, пока она первая нарушит молчание. Но она также не могла ничего выдавить из себя. Она не могла ничего сделать, думая о том, что Эрик прямо там за стеной.

На самом деле она могла всё же пригласить Кэма войти и с ехидной улыбочкой повести его в свою комнату. Старая Бри так бы и поступила, даже не задумываясь. И глазом бы никто не успел моргнуть. Но она не хотела делать больно Эрику. Он ей был не безразличен. Они были друзьями… ну, если считать дружбой то, что базировалось на лжи.

Так что, нет смысла щеголять новым парнем. У них было всего одно свидание. Нужно ещё немного времени.

— Я бы хотела тебя пригласить войти, — неуверенно начала она. — Но я не уверена… что уже готова к этому.

— Оу, — сказал он с удивлением. — Всё в порядке. Не будем спешить.

— Я рада, — хотя ни дня в своей жизни она ни с чем не медлила.

— Я бы хотел повторить это, — ответил он, — возможно на следующей неделе?

— Амбициозно. Просить ещё об одном свидание вечером первого.

— Мне нравится быть с тобой рядом. Ты красивая, умная и милая, и заставляешь меня улыбаться.

«Милая? Чёрт! Кто-нибудь вообще называл меня так прежде?»

— Что ж, тебе повезло. Ты мне тоже нравишься. Но… я не могу на следующей неделе, будет игра на выезде.