Я распластался на камее, накинул сверху серо-зелёную маскировочную накидку, под которой ночью прятался с лодкой после перехода с Земли. Потом взял в руки бинокль и принялся сводить дебет с кредетом, так сказать.

Насчитал сорок две юрты (пусть будут ими, раз всё равно не разбираюсь) и почти сотню человек разного возраста и пола. Больше всего женщин и подростков, взрослых крепких мужчин совсем мало. Наверное, на охоте или рыбалке. А может, загаживают очередной остров.

От последней мысли я непроизвольно сжал кулаки.

"Ничего, скоро мы им покажем!
– пообещала мне паранойя.
– Ведь покажем же, а? Или стерпишь этот плевок? Да ещё от этих голожопых дикарей!".

Хоть и не такие они и голожопые - даже дети в поселении ходи в подобии одежды, но со своим внутренним голос я был согласен: я должен был ответить.

*****

К судному дню я готовился неделю. Кое-что купил, но большую часть реквизировал ночами из крупных специализированных магазинов. И все - других стран. Что поделать, но чего-то у нас просто нет, а другое у меня рука не поднялась изъять у владельцем торговых точек. Зато экспроприировать у "капиталистов" совесть мне позволяла. Впрочем, я и так не наглел, беря понемногу из разных мест.

Экипировался в бронежилет, защищающий тело со всех сторон: воротник, пах, даже наплечники имелись и пластины по бокам. Тяжёлые плиты я вытащил для облегчения веса и удобства передвижения, вряд ли у дикарей будут автоматы, а копьё или стрела оставшуюся защиту не пробьют.

Штурмовые перчатки с крагами закрыли руки, пластиковые налокотники и наколенники прикрыли уязвимые суставы. Саперные ботинки с высокими берцами - те, что имеют в подошве несколько пластин, защищающих стопу от мин-малюток, и краги с ремешками, проходящими у каблука, закрыли ноги до колен. Долго искал набедренную защиту, но и тут справился. Голову прикрыл лёгкий кевларовый шлем с подвижным забралом и защитой шеи сзади и сбоку.

Завершил экипировку противогаз с большим стеклом для лучшего обзора.

Зачем мне противогаз? Да чтобы не плакать и сопливить вместе с дикарями, а смеяться, глядя на них. В общем, я решил дать прикурить аборигенам почти в прямо смысле - забросать поселение газовыми шашками, которых у меня имелось целых пять штук.

Ещё из оружия имел при себе дистанционный электрошокер, это тот, который пускает дротики с тонкими проводками до десяти метров и способен вырубить даже стокилограммового амбала. Таких у меня было три штуки. И простой шокер в виде длинной дубинки, которым можно и электродами поджарить, и по хребту огреть от всей души. Ещё один газ - большой перцовый баллончик. И рюкзак с бомбами: пластиковые бутылочки ноль три объёмом, с бензином и большой петардой с "теркой" в качестве запала.

Они сожгли мой дом? Что ж, я подпалю их! Око за око - зуб за зуб! Так стояли и на том стоять будем.

Удивительно, но меня совершено не бил мандраж перед вылазкой. Ведь не смотря на защиту и снаряжение, меня легко могут убить. Я не в деревенский огород, как-никак лезу. И при этом я был спокоен, как удав.

Напал в середине ночи.

Телепортировался у забора, выдернул чеку из шашки и перебросил ту через ограду. Второй снаряд бросил у частокола рядом со спуском к воде. Третий и четвёртый бросил с таким расчётом, чтобы они затянули газом середину посёлка: одна шашка полетела через северную стену, вторая через южную. С пятой совершил переход и активировал рядом с самыми большими и красивыми юртами, предполагая, что там могут жить вожди, старейшины и лучшие воины племени. Мне нужно было, чтобы они оставили жилища... которые очень скоро должны запылать.

Через пару минут за частоколом раздались тревожные крики. Сначала редкие, а потом в одну секунду превратившиеся в неразборчивый испуганный вой.

– Так-то, суки, то ли ещё вас ждёт впереди, - оскалился я под маской противогаза.

Стали загораться факелы, освещая поселение, на которое, словно, облако опустилось. Вовсю раздавался кашель, хрип, стоны и плач. Кто-то прорвался сквозь особо густую пелену газа и ворот и распахнул их, после чего стал звать к себе. Очень быстро дикари покинули поселение и скрылись среди деревьев.

Выждав ещё минуту, чтобы последние ушли из отравленной деревни, я телепортировался к юртам вождей. Там заскочил в первую, держа в правой руке шокер, во второй фонарик.

"Пусто, это здорово".

Опустился на одно колено, положил фонарик на пол, рядом шокер, после чего скинул с плеча рюкзак и достал "коктейль Молотова". Провёл "черкашом" по петарде, примотанной скотчем к бутылке, и бросил ту на тонкую стопку шкур.

"Ходу, ходу!", - мысленно поторопил я сам себя.

Взрыв прозвучал в ночи очень громко и, хотя я был готов к нему, не сдержался и вздрогнул.

Убедившись, что в следующей юрте никого, я бросил внутрь второй зажигательный снаряд.

В третьей нарвался. Только откинул полог и сунулся внутрь, как сильнейший удар в грудь сбил с ног и отбросил на спину. Из юрты вышел очень высокий, под два метра, но излишне худой мужчина с длинными волосами, собранные в три больших хвоста - у висков и на затылке. В руках держал толстый посох с каким-то предметом в оголовье. Одежда заметно отличалась от той, в которой ходили воины и члены их семей: ни штанов, ни жилетки и шарфов, а юбка из четырёх широких лоскутов толстой ткани или тонкой кожи (по куску спереди, сзади и на бёдрах) и что-то похожее на пончо, только не такое широкое и длинное.