ним на коленях, наливая чай в крошечные кружки. Когда она протянула кружку ему, их

пальцы соприкоснулись. Это случайное прикосновение вызвало в его теле дрожь. Она не

поднимала взгляд, тело ее было напряжено, словно она нервничала в его присутствии. Ему

казалось, он не должен удивляться тому, что находил ее маленькое представление весьма

сексуальным. Каждое ее идея заводила его с пол оборота. Он сделал глоток и обжог себе

язык.

С влажными от слез глазами, он прикрыл рот рукой.

– Ох, бля, как горячо, – простонал он.

На этот раз Ребекка подняла глаза, ее нижняя губа немного тряслась. – Вы мной не

довольны?

Эрик понимал, она сейчас была в образе, но он никогда не хотел видеть ее

расстроенной, даже если это было частью ее роли. Он поднял ее за подбородок и чмокнул

в губы.

– Ты всегда меня радуешь и удовлетворяешь. На другое ты и не способна.

Ребекка хихикнула, выходя из образа скромницы.

– Мне кажется, нам лучше отрепетировать этот сценарий.

– Сейчас?

– Если ты, конечно … Ты хочешь получить остальные подарки?

Он задумался, но потом расплылся в улыбке и согласно кивнул.

– Если что, мы может часть подарков оставить на потом. У тебя из сегодня много,

даже больше чем положено для одного дня.

Эрик не мог скрыть своего возбуждения. Он сгреб ее в медвежьи объятия.

– Что дальше?

– Следующий подарок на кухне. Накинь шорты и жди меня внизу. И не выглядывай

пока я не приду.

Он радостно улыбнулся.

– А разве мне не нужно быть голым, чтобы получить свой подарок.

– Не все подарки связаны с сексом.

– Лентяйка.

– Сертификат на картинг, например.

Он сжал ее, поцеловал в шею, обслюнявливая ее, пока Ребекка не захихикала.

– Это, блять, самый потрясный несексуальный подарок из всех, хотя после него

будет нечто невообразимое.

– Эрик, ты во всем видишь намеки на секс.

– Ты только сейчас это поняла?

– Нет. Просто констатирую факт. – Она поцеловала его в ответ, и вырвалась из его

объятий. – Увидимся внизу.

Она взял поднос, и поднялась на ноги. Как только Ребекка ушла, Эрик побежал в

свою спальню, натянул шорты, и, перепрыгивая через две ступеньки, спустился вниз.

Проходя через гостиную, он заметил несколько подарков, а затем еще три на столешнице

на кухне. Они все были разных форм и размеров. Один предназначался на его пятый день

рождения, другой на двенадцатый, а третий на двадцать первый. Интересно ему придется

открывать их по очереди? Когда Ребекка к нему присоединилась, одетая в старую

футболку и джинсы, Эрик уже умирал от любопытства. Она улыбнулась, протягивая

подарок на пятый день рождения.

– Можно открывать?

Ребекки кивнула. Он не знал чего ждать, и точно не двух тюбиков с краской для

волос платинового или фиолетового цветов.

– Что это?

– Пора избавиться от моего мышиного цвета.

– Я предпочитаю, чтобы они были бело-синими.

– А что скажешь, если они будут платиновыми и фиолетовыми? Мне бы хотелось и

твою прядь перекрасить в такой же цвет.

– Ладно, полагаю мне можно нарушить мою традицию перекрашивать их каждый

сорок девять дней.

– Для тебя это было важно? Я путаю твои планы, да?

– Это глупое суеверие.

– Мы можем подождать.

Эрик покачал головой.

– Я не верю, что теперь именно оно приносит мне удачу.

– Но тебе нравится идея покрасить волосы в другой цвет?

– Ага. Это вроде как моя фишка. На нашем сайте даже есть ставки, каким

следующим будет выбранный мной цвет.

– И кто поставил на фиолетовый?

– Уверен, что только две маленькие девочки, с которыми я познакомился в приюте

для бездомных.

Эрик и не подозревал, как будет весело красить друг другу волосы. Ребекка

позволила ему самому выбрать, какие пряди красить. Вместо нижних, как было раньше,

Эрик перекрасил пряди, обрамляющие ее лицо, и несколько прядей сзади. Каждая

совместная глупость сближала их еще больше.

Он открыл еще несколько подарком. Ими оказались: книга собраний сочинения

Шекспира, упаковка хот-догов для гастрольного автобуса. Ребекка продумывала каждый