поисках его члена. Он наблюдал за этой пыткой, зная, что она специально не натыкается

на него. Тот факт, что ему приходилось лишь стоять и ждать, когда она все сделает сама,

доводил его до безумия. Но казалось, ее это совершенно не беспокоило. Она продолжала

вжиматься в него, скользя влажными складочками по его гиперчувствительной головке, не

позволяя ему войти в нее.

– Я так больше не могу, – прорычал он.

И вошел в нее буквально на дюйм, запрокидывая голову от блаженства. Она

раскачивала взад-вперед, соединяясь с ним совсем чуть-чуть. Он хотел сдвинуться вперед,

но не мог, рискуя получить повреждения, поэтому эму оставалось стоять смирно, позволяя

ей командовать. Он итак едва сохранял равновесия, еще и автобус поехал в гору, что могли

лишь ускорить его падение.

Она отодвинулась вперед, и спустя мгновения посмотрела на него.

– Готова поспорить у меня приятный вкус, – сказала она. – А ты как думаешь?

– Я знаю, какая ты сладкая на вкус.

Она слизала свой сок с его головки. Он ощущал приятные покалывания в

преддверии подступающего оргазма, но не мог ускорить его, хоть и отчаянно в нем

нуждался.

– Ты прав. Я действительно приятная на вкус, – сказала Ребекка. – А ты бы хотел

посмотреть, как я буду поедать другую девушку?

Эрик тщательно обдумывал свой ответ. Ведь он, как и большинство парней,

фантазировал о двух ласкающих друг друга девушках. Но он в отличие от других парней,

был свидетелем такого бесчисленное количество раз. Конечно, он каждый раз наслаждался

этим зрелищем, но у него не было никакого желания видеть милые губки Ребекки на ком-

то кроме него. Даже если это будет девушка.

– Нет, – твердо ответил он.

Она была удивлена его ответом.

– Я думала, это главная фантазия любого мужчины.

– Ты и я. Вот моя главная фантазия.

Она улыбнулась.

– Когда мой плохой мальчик говорит подобное, мне еще больше хочется его

оттрахать.

– Я уже достаточно наказан? – спросил он, задыхаясь.

– Нет.

Она сняла трусики, вновь легла перед ним на спину. На этот раз он мог видеть

касание пальцев клитора, или как они скользили в ее киске снова и снова. Ей

потребовалась целая вечность, чтобы кончить, и когда она это сделала, он понадеялся, что

сейчас она его развяжет. Но не тут то было. Она продолжала ублажать себя, словно его не

было рядом, и ей плевать на его потребности.

– Ребекка!

Она подняла голову.

– Что?

– Можно мне кончить?

Она взглянула на его член, облизав губы.

– Черт, он такой отекший, – сказала она. – Но нет, пока рано.

Она достала из ящика один из своих вибраторов. И когда вошла им в киску, тело

Эрика сжалось.

– Это очень жестоко с твоей стороны, – пробубнил он.

– Разве не ты считал наказание забавным?

– Вообще-то да.

– И что, это тебя совсем не возбуждает? Мне казалось, тебе нравится смотреть.

– Нравилось, и до сих пор нравится, но я бы лучше предпочел поучаствовать.

– Я не помню такого в твоем сочинении.

– А я не помню, чтобы писал о цепях, анальной пробке и кольце на члене.

– Тоже верно. Ладно, я уберу кое-что из этого. Сам выбирай, что именно.

– Наручники. Плечи начинают побаливать.

Он выдохнул с облегчением, когда она встала с постели и начала расстегивать

крепления, и наручники на левой руке. Его плечи совсем не устали, но с освободившейся

рукой он положит конец своим мучениям. Когда его рука была свободна, он всеми силами

старался не схватить ее. На удивление, Ребекка начала высвобождать и правую руку, а

затем и щиколотки.

– Почему ты меня развязала? – спросил он.

– Потому что твоя развратная учительница больше ждать не может. Она хочет,

чтобы ты ее трахнул.

Он поднял ее на руки и швырнул на центр кровати. Она засмеялась, увидев его

бешенный взгляд. Он лег сверху и вошел в нее одним резким толчком. Ее киска никогда в

жизни не ощущалась такой жаркой и узкой. Он входил резко и глубоко, сообразив, что

если он будет покручивать бедрами, то заставит анальную пробку немного смещаться,