— О, Кэти, — быстро говорит Дэниел, — это моя сестра, Одри.

Кэтрин вежливо улыбается.

— Рада встрече, — неискренне здоровается она и тут же поворачивается к Дэниелу.

— Взаимно, — говорю я сквозь сжатые зубы.

Кэтрин окидывает взглядом Дэниела и дотрагивается до полотенца у него на шее.

— Бассейн здесь — просто сказка, — говорит она. — Ты плавал?

Я сдерживаюсь, чтобы с языка не сорвалось: «Тупость».

— Да, — отвечает Дэниел, немного даже с гордостью. — Я практиковался в прыжках в воду, но моя сестра оказалась совершенно не впечатлена.

Он толкает меня локтем в бок, от чего я издаю стон и делаю шаг назад. Уж лучше воздержусь от участия в их светской беседе.

— А я не умею плавать, — говорит Кэтрин. — Так что меня бы ты точно впечатлил.

— Я тебя научу, — отвечает Дэниел, полный самомнения и осознания собственной важности.

Когда Кэтрин восторженно сообщает ему, что о большем она и мечтать не могла, он игриво притягивает её к себе, зажимая под локоть, что подходит для девушки из колледжа, но никак не для светской львицы.

Кэтрин поднимает к нему лицо, и они улыбаются друг другу. И тут я понимаю, что мой брат в ней видит. Обожание. Внимание. Кэтрин подкармливала мальчишку внутри него, одаривая его признанием, которого он так жаждал. Мысль о том, что он до сих пор так отчаянно нуждается во внимании, вновь вызывает во мне чувство вины, в который раз доказывая, что я не оправдываю надежд своей семьи. И от этого я начинаю ненавидеть Кэтрин ещё чуточку больше… хотя за две минуты нашей первой встречи я и так поняла, насколько она ужасная.

Кэтрин смотрит за наши спины, и выражение её лица меняется. С протяжным стоном она отстраняется от моего брата.

— Мне нужно бежать. — Её голова склоняется набок, словно Кэтрин ненавистна сама идея покинуть его. — Обещай, что мы встретимся до сегодняшней вечеринки.

— Обещаю, — отвечает Дэниел.

Кэтрин умышленно игнорирует меня, проходя мимо, и выходит сквозь стеклянные двери в сад, быстро глянув в сторону стойки регистрации. Мой брат наблюдает за ней до тех пор, пока она не скрывается из виду, а затем поворачивается ко мне, на его лице светится самодовольная улыбка.

— Шикарная, да? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Для куклы-убийцы — вполне.

— Зря я её так описал, — бурчит Дэниел.

Я качаю головой в притворном сочувствии.

— И правда, ты поступил опрометчиво.

Он смеётся, и мы направляемся к лифтам в противоположном конце вестибюля. Стоит мне только подумать, что я привыкла к роскоши «Руби», как меня вновь ослепляет какая-нибудь хрустальная безделушка или картинка, которых я раньше не замечала.

— Маме бы тут понравилось, — говорю я сама себе. Но как только эти слова срываются с моего языка, Дэниел прочищает горло, яростно поправляя своё полотенце.

— Я замёрз, — сухо говорит он. — Пойду переоденусь.

Он уходит вперёд, оставляя меня позади в молчании. Мне хочется закричать ему, что я тоже по ней скучаю. И мне тоже больно. Но Дэниел терпеть не может, когда я говорю о маме, так что я закрываю рот и следую за ним.

Мы идём через вестибюль, портье сидит за своим столом, что-то печатая в компьютере. Мы с Дэниелом заходим в лифт и нажимаем каждый кнопку своего этажа, не глядя друг на друга. Кеннет поднимает глаза.

Он сидит как вкопанный, когда двери закрываются, оставляя его с другой стороны.

Глава 5

Папа заказывает себе бифштекс с кровью, и когда из разреза на белую тарелку вытекает кровь, от отвращения у меня кривится рот. Он же отправляет в рот большой кусок и смотрит на Дэниела.

— Какие у тебя планы на вечер? — запивая мясо глотком красного вина, спрашивает его отец. Я всё ещё пытаюсь привыкнуть к нему вот такому. Его волнистые с проседью волосы уложены при помощи геля или мусса в старомодную причёску. Он чисто выбрит, на щеках розовеет румянец. Но самое странное в том, что папа снова проявляет к нам интерес.

— Не знаю, — отвечает Дэниел, поднимая ножку жареной курицы. — Может, позже встречусь с Кэтрин, ну а пока позанимаюсь в спортзале. А ты?

— Я получил приглашение на сегодняшнюю вечеринку в банкетном зале. — Наш отец смеётся и делает глоток вина. — Не помню даже, когда последний раз бывал на подобных торжественных мероприятиях. Скорее всего, это была моя свадьба.

Я опускаю глаза на белую льняную скатерть. То, как он сказал это, — словно его совместное с мамой прошлое было какими-то обыденными воспоминаниями — причиняет боль. Я жду реакции Дэниела.