Мне требуется минута, чтобы успокоиться. Посмотрев на одежду, что дала мне Кэтрин, я приглаживаю волосы. Отец, наверняка, спустился поужинать, и он собирается пойти на вечеринку. Мне нужно найти их обоих, а затем покинуть это место, даже если придётся тащить их отсюда волоком.

В голове начинает зарождаться план. Я попрошу Дэниела поговорить с ним и отцом наедине. А затем уговорю их уехать. Мы приехали сюда все вместе; если мы попытаемся уйти отсюда вместе, у нас получится. Это логично. Небольшая доля логики в моих спутанных и полных страха мыслях.

Я целеустремлённо возвращаюсь обратно к лифту, и двери открываются, словно ждали меня. Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди, но я вхожу внутрь. Повернувшись, вижу, что нажаты все кнопки, они подсвечиваются, остановки будут на каждом этаже. Двери лифта закрываются, и хотя в кабине не темно, но кажется, что воздух затуманивается.

«Руби» будет стараться остановить тебя.

Звенит колокольчик — следующий этаж. Я прижимаюсь к зеркальной стене, опасаясь того, кто вызвал лифт. Такое ощущение, будто проходит вечность, и, когда двери открываются, мой страх выходит вместе со стоном. Там никого нет. Я впиваюсь в губу, боясь выглянуть в коридор. Я жду. Пожалуйста, быстрее. Пожалуйста, быстрее. Наконец, двери закрываются, и я сажусь на корточки — ноги дрожат слишком сильно, чтобы стоять. На каждом этаже всё повторяется снова и снова, моё сознание грозит пошатнуться, но вот двери лифта открываются в вестибюле.

Его блистательную роскошь освещают сияющие люстры, мимо проходят счастливые люди. Судорожно вздохнув, я делаю шаг вперёд. Сцена передо мной полна непринуждённой праздности, и я, выйдя из лифта, оглядываюсь по сторонам. Это всё на самом деле?

Мой взгляд устремляется к стойке портье, но Кеннета за ней нет. «Слишком занят убийством персонала», — думаю я. Остальные постояльцы, кажется, вообще не проявляют ко мне никакого интереса. Хотя мои глаза слишком широко открыты, мне очень холодно. Мои губы приоткрываются и дрожат, когда я прерывисто вдыхаю. Двинувшись в сторону бального зала, я мысленно перебираю все способы, как сказать своим родным, что «Руби» населён призраками, что они находятся под влиянием отеля и что нам нужно уезжать отсюда — по крайней мере, попытаться. Хотя даже в моей голове всё это звучит сомнительно.

Я останавливаюсь, когда замечаю у входа в бальный зал двух мужчин в смокингах. Когда я прокралась туда в первый день, их не было. Это новшество — дополнительная охрана? Это из-за меня?

Мужчины кивками приветствуют всех, кто входит в зал. Они никого не прогоняют, но позволят ли пройти мне? И в это же мгновение один из мужчин поднимает голову и встречается со мной взглядом. Такое ощущение, что он всё это время знал, что я здесь. Выражение его лица строгое, но не пугающее. Если я надеюсь войти в зал, мне будет нужно приглашение. Подходящая одежда. Уверена, я найду что-нибудь подходящее в своей комнате, а затем спущусь вниз и…

И тут я слышу это — нежные звуки фортепьяно, песню. Ту самую песню, что я постоянно слышу, пока нахожусь здесь. Я поворачиваюсь и следую за мелодией, моё сердце колотится так быстро, что мне страшно, как бы не случился сердечный приступ. Но эта песня… Я чувствую, что должна узнать её, что мне нужно её вспомнить.

Пока я иду по коридору, людей становится всё меньше и меньше. Мне больше не страшно, теперь мною владеет решимость. Я должна отыскать источник музыки, и тогда, возможно, удастся выяснить, что, чёрт побери, здесь происходит.

В конце концов я оказываюсь у двери в бильярдную. Она наполовину приоткрыта, внутри горит свет, но мне страшно входить внутрь. А вдруг там Кеннет? Что если он меня поджидает?

— Кто там? — доносится изнутри голос, кто-то заметил, что я затаилась за дверью.

Я распахиваю дверь и вижу стоящего у окна Элиаса, меня даже качает от облегчения. С ним всё в порядке. Слава богу, с ним всё в порядке. Когда он замечает меня, то прикладывает руку к сердцу.

— Я звонил в твой номер, — чуть дыша, говорит Элиас. — Я искал везде.

Взъерошенные волосы спадают ему на лоб, но он по-прежнему до боли красив в своём сером костюме. Он оглядывает меня с ног до головы, и уголок его рта чуть приподнимается. Наверное, узнал одежду Кэтрин.

Я смотрю на него, не зная, с чего начать.

— Ты слышал? — спрашиваю я охрипшим голосом.

— Слышал что?

— Музыку. Ты слышал музыку?

Лицо Элиаса бледнеет, и он отрицательно качает головой и спустя несколько секунд отвечает:

— Мне жаль, но я не могу её слышать, Одри.

— Но… — Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, оглядывая комнату. Пытаясь обнаружить фортепиано или радио. — Я уверена, что она доносилась отсюда. — На глаза наворачиваются слёзы. — Я уже несколько дней подряд слышу одну и ту же песню, — объясняю я Элиасу. — Думала, может она поможет найти ответ. Всё так запуталось, — я всхлипываю. — Элиас, мой брат сошёл с ума, папа, наоборот, пришёл в себя. Я видела, как ты почти убил человека. — Он опускает глаза, а я продолжаю: — Я не могу покинуть отель. Даже через проклятую дверь пройти не могу! Я просто хочу домой. Хочу свою семью обратно, хочу уехать домой.