Елена попыталась успокоиться, отвернувшись от Джейн. Она едва сдерживала слезы, и, если Джейн начнет задавать вопросы, девушка знала, что сломается.

— Что происходит? — тихо спросила Джейн.

Краем глаза Елена увидела, как Кэсси покачала головой.

— Чёртов Гай, — произнесла сердито Джейн. — Давай позвоним ему, Елена. Позволь мне поговорить с ним и посмотрим, что можно сделать.

Елена яростно покачала головой.

— Нет. Если вы двое ничего не знаете, то лишь потому, что Хэлу и Бэнану либо ничего не известно, либо запрещено вам об этом говорить.

— Хэлу лучше ничего от меня не скрывать, — сказала Кэсси, скрестив руки на груди.

Джейн подошла к Елене и положила руку ей на плечо.

— Ты же знаешь, что мы рассказали бы тебе всё, что нам известно.

— Да, знаю.

— Что ты собираешься делать? — спросила Кэсси.

Елена выглянула из окна кухни, чтобы увидеть огромный сад и холмы с пасущимися на них многочисленными овцами.

— Моё нахождение здесь вынудило Гая покинуть свой дом. Это не правильно.

— Ты не можешь уйти, — сказала Джейн.

Кэсси опустила руки, её глаза расширились.

— Джейн права. Ты не можешь уйти. Ты стала частью Дреагана, как и каждая из нас.

— Я знаю Гая лучше, чем любая из вас. Он не смотрит на меня с тем же желанием и редко целует. Его подарком для меня на Рождество был билет в Атланту, чтобы повидаться с семьёй. Это был один билет. Он не имел никакого намерения лететь со мной. Все признаки налицо.

— Это чушь, — сказала Джейн.

Елена пожала плечами.

— Я могла бы вызвать его на серьезный разговор, но слова, которые будут произнесены, принесут боль нам обоим. Будет лучше, если я уйду сейчас.

— Сегодня? — спросила Кэсси с беспокойством в голосе.

— Сегодня.

Елена прошла мимо своих подруг и поспешила покинуть кухню, до того, как расплачется. Она не могла больше сдерживать слезы, но хотела, выплакаться в одиночку.

* * *

— Ты ублюдок, — сказал Хэл, вышагивая в недрах горы.

Гай даже не двинулся, продолжая сидеть, опустив подбородок к груди. Обеими руками он держался за волосы, продолжая думать о Елене.

— Какого хрена ты творишь? — допытывался Хэл. — Объясни мне, потому что, если честно, я не пойму, какое дерьмо творится в твоем крошечном мозгу.

Гнев Хэла не беспокоил его. Ничто не могло тронуть Гая сейчас, не после того, как каждую минуту его сердце разрывалось в груди.

— Гай.

Он закрыл глаза, но всё, что мог видеть, это прекрасное лицо Елены. Все, что он мог слышать, это ее смех, ее вздохи удовольствия.

— Ты больше ее не любишь? — спросил Хэл.

Гай покачал головой и сухо рассмеялся.

— Я люблю её больше жизни.

— Тогда я не понимаю, — сказал Хэл, садясь рядом с ним. — Остальные Короли начинают сомневаться в твоем здравомыслии. Они делают всё возможное, чтобы прикрыть тебя перед Еленой, но никому это не нравится. Скоро Кэсси и Джейн ополчатся против Бэна и меня. Скажи мне, почему я рискую навлечь гнев своей возлюбленной ради друга?

Гай выпрямился и огляделся в одной из многочисленных пещер в горах, окружающих Дреаган. Это была та пещера, в которой он не раз пробуждался за многие тысячелетия. Когда он приходил сюда, все знали, что его следует оставить одного, и все же он не был удивлен вторжению Хэла в его личное пространство.

— Ты ведь знаешь, что она оставила, вернувшись сюда со мной? — спросил он. — У неё была прекрасная карьера и блестящие возможности в будущем. Она бросила всё. Ради меня.

— Потому что она любит тебя.

— В этом-то вся и проблема, дружище. Я знаю, что она любит меня, но ты не видел её лицо, когда ей делали предложения о работе другие компании. Она попыталась скрыть от меня тоску по той жизни, но я в любом случае все вижу. Я пытался игнорировать это, потому что не хотел отпускать ее.

Хэл оперся руками о колени.

— А сейчас?

— Это не честно по отношению к Елене. Как бы ни было тяжело, я должен отпустить её.

— Она — твоя невеста? Она — та единственная возлюбленная, которая создана для тебя?

Гай не мог сказать ни слова, поэтому лишь кивнул головой.

— И ты просто позволишь ей уйти? — недоумевал Хэл, проводя рукой по лицу. — Ты больше мужчина, чем я, потому что я не смог бы отпустить Кэсси.

— Я удерживал Елену в течение нескольких месяцев, — сказал Гай. — Я разрушаю ее жизнь. И это меня убивает.

Несколько минут они просидели в тишине, прежде чем Хэл спросил:

— Когда ты ей скажешь?

— Я не уверен, что смогу. Ты не представляешь, как это тяжело — бросить её, и еще тяжелее находиться в стороне от неё. Если услышу её голос, увижу её, то не уверен, что смогу довести дело до конца.