– Что? Почему? Мы же еще не победили.

Эллен вздохнула и включила сигнал поворота.

– В чем именно мы должны победить? – спросила она.

– Мы… Соперничество должно прекратиться. Это наша цель.

– Так ли это? – спросила она, ее голос был очень серьезным, но не обвиняющим. – Подумай, Лисса. Действительно ли из-за соперничества забастовка? Не знаю, заметила ли ты, но парни больше не враждуют. Вчера перед моим домом была компания из игроков в американский футбол и в соккер. Они сработались вместе.

Я ничего не сказала.

Не знала, что сказать.

Но я знала, о чем думала Эллен. И она подтвердила мои подозрения.

– Думаю, все дело в Кэше, – сказала она. – Думаю… Ну, только не злись на меня, за то что скажу это, но думаю, так ты хочешь отплатить ему за причиненную тебе обиду и боль. Не с этого все началось, это очевидно, но сейчас… Мы все видим, как ты на него смотришь. Все мы. Даже Келси подметила и сказала об этом мне и Хлое.

– Погоди, вы что обсуждали меня? За моей спиной?

– Не в плохом смысле, – быстро сказала Эллен. – Но мы беспокоимся. Забастовка была прекрасной идеей, но все заходит слишком далеко. Они попросили меня поговорить с тобой об этом. Они думают, что ты ко мне прислушаешься.

Я смотрела в окно, не желая смотреть на Эллен. Я была более чем взбешена. Я была обижена. Зла. Предана. Я думала, эти девочки были за меня. Ведь сначала они были на моей стороне, а сейчас они вдруг стали против меня. Говорили обо мне в мое отсутствие. Пытались придумать способы свергнуть меня.

Эллен, должно быть, догадалась, о чем я думала, потому что быстро добавила:

– Мы любим тебя, Лисса. Это не значит, что мы сердимся. Но подумай об этом, хорошо? Забастовка разделяет парней и девушек. Это уже становится соперничеством между полами. Даже ты говоришь о «победе» так, будто для тебя это просто игра. Но разве ты начала это не для того, чтобы прекратить вражду? Установить мир?

«Да» – подумала я, но не ответила. Я боролась со своей болью и обидой, стараясь вернуться в безопасное место, где я была Маленькая Мисс Снежная Королева.

– Если мы позволим этому продолжиться, все перерастет в другую долгоиграющую вражду, и никто не узнает, когда и почему она началась, – продолжила Эллен. – Знаю, ты этого не хочешь. Я знаю это, потому что знаю тебя. – Она вздохнула и медленно выдохнула. – И еще… конец «Лисистраты»?

– Что? – холодно спросила я. – Что насчет него?

– В конце женщины победили, но как? Ты помнишь?

– Лисистрата поговорила с парнем, представителем мужчин, – сказала я. – Он согласился от их имени прекратить войну. Ты читала эту пьесу?

Эллен пожала плечами:

– Моя мама обучает греческих учащихся в общинном колледже в Оук Хилл. Я многому научилась. – Она свернула на мою улицу и продолжила разговор: – Но подумай о том, что ты только что сказала. Она поговорила с лидером парней. Ты не думала… Ты не пыталась серьезно поговорить с Кэшем?

– Да… Нет... Это сложно, ясно?

– Знаю, – она вздохнула. – И я сожалею. Мне жаль, что между вами двумя творятся такие странные дела, но ты не можешь позволить своим отношениям с Кэшем рулить забастовкой. Тебе нужно поговорить с ним, чтобы все это прекратилось. Чтобы все мы могли двигаться дальше.

Я не ответила. Как не противно было это признавать, но я знала, что она была права.

Машина Эллен остановилась на подъездной дорожке возле моего дома, и мгновение мы сидели, слушая звук работающего двигателя, в ожидании, когда кто-либо из нас нарушит тишину.

– Просто пообещай, что поразмыслишь над этим, – сказала она. – Пожалуйста. Знай, что я буду на твоей стороне, несмотря на ни что. Я поддержу твое решение, но… но ты моя должница.

– Знаю, – тихо сказала я. – Я в долгу перед всеми девушками. Они во многом поддерживали меня – все они. С Рэнди… – Я с трудом сглотнула, не в состоянии сдержать эмоции. – Я поговорю с Кэшем. Не уверена насчет того, что ему скажу, но я поговорю с ним.

Я не смотрела на нее, но почувствовала, как рука Эллен соскользнула с консоли и сжала мою.

– Спасибо, – сказала она. – И помни, что я сказала в тот день, ладно? Если он не видит, какая ты особенная, то не заслуживает тебя.