Итак. Я стал расширяться, вбирая в себя всех находящихся в камере людей, пропитанные страхом, злобой и подлостью стены, кабинеты со следователями, каптёрки и каморки с техинвентарём, шкафы, забитые делами и бумагами, другие камеры, также наполненные узниками, коридор с драным линолеумом и посетителями тоскливо сидевшими на стульях , секретарш, курящих на лестнице. Я не собирался выходить за пределы здания, потому что игра наверняка оставалась в нём, но сейчас в КПЗ отсутствовали несколько человек, находящихся на допросах. Я замер на мгновение, задержал дыхание, постарался совместить свои ритмы с ритмами всего, что находилось теперь внутри меня и задал игре проявить себя одним из пяти способов, зелёным цветом, запахом и вкусом абрикоса, вибрацией или звуком скрипки.

Стал ждать. Через секунд двадцать я увидел зелёный огонёк и почувствовал запах абрикоса. Остальное пришло позже. У меня всегда визуальные и обонятельные ощущения были первыми. Огонёк находился не в КПЗ, а неподвижно застыл в районе второго этажа. Скорее всего похититель был на допросе.

Вскоре, один за одним в камеру стали возвращаться задержанные и я настроился, чтобы увидеть у кого именно мой Бомбермэн, но в камере его не было. Он продолжал оставаться на втором этаже. Тогда я попробовал найти, где именно лежала игрушка. Это было не так легко. Всё равно, что найти у себя аппендикс, когда он не болит. Вроде бы это твоё тело, а узнать, что там внутри ты не можешь. Но я использовал иной способ, вместо того, чтобы тупо пробиваться через плотную физическую оболочку, я пошёл по энергетическому следу, который держится не хуже следов зайца на талом снегу.

Кто-то бы, наверное, пошёл гулять в астральном теле, или начал смотреть сквозь астральную трубу, но я никогда особо не доверял астральному миру, галлюцинаторному, зыбкому и калейдоскопически изменяющемуся. Я схематически увидел дверь, посчитал её от входа в коридор, развернул зеркально и запомнил. Номер кабинета я не мог увидеть, так как цифры в энергетическом мире имеют совсем другое качество, для каждого индивидуума разное. Это знание достигается только тщательным изучением своего собственного мира.

Я ждал Михаил Андреича, теперь мне мог помочь только он. И он не заставил себя ждать. Бачилко провёл меня в "комнату для переговоров", где я рассказал адвокату, что кто-то унёс Бомбермэна и положил его на втором этаже в кабинете за седьмой дверью, если смотреть от лестницы по правую руку. На мгновенье лицо его неуловимо изменилось , затем он пообещал мне проверить, так ли это на самом деле.

– Это так, и я думаю вы не хуже моего знаете об этом.

– Всё может быть,- загадочно ответил Михаил Андреич.

– А о чём с вами беседовал Деньгин?- полюбопытствовал я.

– Он спрашивал, правда ли то, о чём говорила Ирина Конарева. Я подтвердил. Я никогда не берусь за дела людей с плохой репутацией.

Я помолчал немного. Потом задал вопрос, который вертелся у меня на языке.

– Почему вы не разрешили мне посмотреть, что в коробке?

Михаил Андреич молча смотрел на меня с непроницаемым лицом. Долго смотрел. Так долго, что я уже даже засомневался, понял ли он о чём я спрашиваю? Наконец он произнёс:

– Крайне неосмотрительно принимать дары от данайцев. Любопытство погубило кошку. Не мне тебе рассказывать, что взрыв на любом уровне поражает весь уровень, а открывание таких даров равносильно согласию на самоубийство. Я не ожидал от тебя такого легкомыслия, Андрей...тем более перед переходом на новый уровень.

– Просто у меня не было опыта общения с врагами такого ранга,- простодушно ответил я.

– Неужели?- усмехнулся адвокат.
– Может быть ты подумаешь немного и вспомнишь?- Он поднялся,- тем не менее я сейчас принесу тебе игрушку...если ты, конечно, не ошибся.

– Я не ошибся.

Глава XVI

Я не знаю, как игра оказалась в том кабинете, но вскоре Михаил Андреич принёс её и молча отдал мне. Я погладил чёрный пластиковый корпус и нажал кнопку. За это время видимо никто не включал Бомбермэна, потому что он стоял в той же позиции, подкидывая бомбу в руке со своим вечным вопросом: "Продолжим?"

Ещё как продолжим!

В лицо мне ударил смрадный холод. Когда глаза привыкали к полумраку я обнаружил, что попал в настоящее подземелье старинного замка. Вот уж где вольготно должно быть привидениям! Каменные своды, покрытые мокрыми скользкими пятнами, теряются в темноте, разогнать которую не в силах колеблющийся от сквозняка свет факелов. Обрывки зловонного тумана льнувшие к полу, разлетались от моих ступней. Толстые решётки, покрытые ржавчиной, вделаны в стены на разной высоте. Я выдернул факел из гнезда и просунув между прутьями решётки осмотрел пустое помещение всё увешанное цепями. Образцово-показательная темница.