Просто я сильно перепугался и по привычке позвонил на 03. Я же привык считать сына живым.

– Ничего, ничего, – успокоили врачи, – сейчас такие вызовы не редкость. Но самолечением

лучше не заниматься. Позвоните специалистам службы 003.

Паутинка

Не люблю самолёты. Постоянно узнаёшь, что они где-нибудь падают. А уж если рейс

откладывается по какой-то неубедительной причине, как сейчас, то тут и поневоле занервничаешь.

Мой сосед в кресле, также ожидающий рейс, – пожилой, можно сказать, обыкновенный человек.

Интересен он, пожалуй, только большим перстнем на пальце, с изображением паучка. Заметив

моё любопытство, сосед смущённо накрывает перстень ладонью другой руки. Но через мгновение

снимает ладонь и сам же внимательно смотрит на изображение.

– Я редко надеваю этот перстень, – поясняет он. – Лишь тогда, когда нуждаюсь в защите.

Думаю, что полёт на самолёте как раз из разряда опасных событий.

Сходство его мыслей с моими ещё больше возбуждает моё любопытство.

– Значит, это ваш талисман? – спрашиваю я. – Но почему именно паучок?

– Наверное, вам это покажется странным, – говорит он, – но ни талисманы, ни тотемы, ни даже

богов не выбирают…

– Не выбирают?

– Конечно, нет, – отвечает человек с перстнем, – они всегда приходят сами.

Очевидно, что это заявление должно было предшествовать какой-то интересной истории. И вот

что рассказал мне этот случайный попутчик.

…Двадцать лет назад я в составе экспедиции от Географического общества отправился в

Южную Африку. Нам нужно было изучить одно странное поселение аборигенов, которого никогда

не видели и сами аборигены. Да, да, именно так. Дело в том, что это поселение в переводе,

скажем так, с туземного языка называлось «Городом Призраков». Мы должны были изучить быт и

нравы людей, полностью отрезанных от цивилизации. Отрезанных не столько расстоянием или

непроходимостью джунглей, сколько преданиями и легендами, запрещавшими ходить в это

таинственное место. Считалось, что ушедший туда становится призраком и уже никогда не

возвращается.

Базовой точкой нашей экспедиции стала одна из деревень, вся одежда людей в которой

состояла только из набедренных повязок. Нас было восемь человек и жители приняли нас

радушно, потому что мы не скупились на подарки. Впрочем, подарком для них было всё, начиная

от консервной банки из-под сгущённого молока и кончая целлофановым пакетом. Свой палаточный

лагерь мы разбили недалеко от деревни, чтобы ничем их не тревожить. Всё, что нам требовалось

от них, это их мирное настроение и проводник, способный провести нас в Город Призраков.

Пока мы ставили палатки, жители окружили нашего переводчика, нанятого нами в соседнем

селении. Конечно же, он рассказывал им о нас и о нашем путешествии всё, что знал, и мы

заметили, как меняются их лица, становясь всё более испуганными.

Среди людей, внимающих переводчику, был и шаман, на теле которого помимо набедренной

повязки была ещё настоящая коллекция различных деревянных фигурок. Переводчик сообщил,

что шаман приглашает нас в свою хижину. Руководитель экспедиции, разведя руками, выразил

озабоченность за сохранность вещей. Тогда шаман поднял с земли палку и кругом очертил лагерь.

По словам переводчика, это была самая надёжная охрана.

Усевшись в своей хижине, покрытой сухими широкими листьями, шаман раскурил трубку и,

затянувшись несколько раз, спросил:

– Почему вы хотите умереть?

Некоторое время мы сидели, как пришибленные. Шаман так уверенно задал свой вопрос, что

все мы невольно почувствовали себя, скажем так, не совсем уверенно. И ничего кроме простого

пожимания плечами мы изобразить не могли.

Шаман объяснил, что в и этом, и во всех ближайших селениях людей не хоронят, а просто

посылают их в сторону Города Призраков, когда они становятся слишком старыми или больными.

Чем больше рассказывал шаман, тем больше меркла наша загадка. Что было удивительного в

том, что из джунглей не возвращаются больные и старые? Они или сами умирали там или