— Да объясни же ты толком! — вспылила Грейнджер, сделавшись очень похожей на мою сестренку. — Не тяни время!

— Клювокрыла все-таки казнили, — сказал я скорбно. — Помнишь, того гиппогрифа, который Малфоя поранил?

— Но сказали же… сказали, что его пощадили! — оторопела она.

— Именно! — воскликнул я. — Всем сказали, что его просто отправили подальше в лес, а на самом деле убили, как опасное животное. Хагрид узнал случайно, и теперь просто вне себя от горя… Ты же знаешь, как он переживает за всех зверей!

— Это ужасно! — прошептала Грейнджер, и мне на мгновение стало стыдно за наглую ложь. Но только на мгновение, потому что методы Риддла — они затягивают. — Как они могли! Ведь все видели, что Малфой сам нарвался!

— Да, но у него отец — влиятельная персона, вот и… — Я развел руками. — А нам просто не сказали, вроде чтобы не расстраивать, а на самом деле, чтобы замять эту историю. В школе и так все нервные из-за дементоров, а тут еще это…

— Понятно, но Хагриду-то от этого не легче! Могли бы и ему не говорить…

— Гермиона, все еще хуже, — сочинил я на ходу. — Ему велели отвести Клювокрыла в лес, ну Хагрид и пошел, тот же его слушался. Ну а там их уже ждали… и палач тоже… И на глазах у него…

— Представить себе не могу! — ахнула она, и в карих глазах заблестели слезы. — Просто нелюди! Бедный Хагрид!

— Не то слово, — заверил я. — И рассказывать ему запретили, вот мне он только записку прислал, а я даже не могу сходить к нему!

— Гарри, это опасно, — моментально опомнилась она. — Только не говори, что ты намерен…

— Да, — твердо ответил я, припомнив, что в подобных случаях у Поттера включается режим «слабоумие и отвага». — Я пойду к нему. И если ты в самом деле мой друг и друг Хагрида, Гермиона, ты пойдешь со мной. Но если твоя нумерология тебе дороже, что ж… иди, решай задачки.

— Гарри, но там дементоры!

— Их же отогнали подальше, — напомнил я, видя, что она колеблется. Сожаления я уже не испытывал, только азарт. — И… в общем, профессор Люпин научил меня вызывать патронуса.

Грейнджер помолчала, переваривая эту новость, потом спохватилась:

— А Блэк?! Он может быть где угодно, раз даже дементоры ему не помеха!

— Гермиона, до хижины Хагрида рукой подать! Луна светит, как прожектор, кого угодно можно за милю заметить!

— Да, только если он не невидимка! — парировала она, скрестив руки на груди непримиримым жестом.

— Думаешь, Блэк умеет становиться невидимым? — скептически спросил я.

— А почему нет? Если у тебя есть мантия-невидимка, вдруг у него тоже такая имеется?

«Мантия-невидимка?! — ошарашенно подумал я. — Вот это новости! Том свою тетрадку сгрызет от зависти!»

— Ну конечно, такие вещи просто на каждом углу продаются, особенно опасным беглым преступникам, — фыркнул я, стараясь не выходить из образа. — Я скорее поверю, что он умеет превращаться в ночной туман! Тогда хоть понятно, как он минует дементоров — они же и под мантией почуют, уверен!

— Да, Дамблдор же говорил, — кивнула Грейнджер, а я выдохнул с облегчением: попал в точку, надо же! — Ну… Гарри, это все равно опасно…

— Если ты про то, что нас могут поймать, — я подчеркнул слово «нас», — то я возьму все на себя. Так и так мне до лета на отработках торчать. Ну, ты идешь? Может, мы успеем до отбоя!

— Ну хорошо, — решилась она, я выдохнул, развернулся было к лестнице, но тут Грейнджер окликнула:

— Гарри, а мантию ты взять не хочешь?

— Нет, — выкрутился я, — ходить то в спальню, то обратно — только внимание привлекать. Сразу прицепятся с вопросами, мол, что я делаю да куда собрался на ночь глядя!

— Ты же говорил, что оставил мантию в потайном ходе, там, за горбатой ведьмой, — прищурилась она, — перед тем, как тебя Снейп поймал.

— Так я ее забрал уже, — ответил я, — что она там валялась? В сундук спрятал, а тут, как нарочно…

— Ох, ну и беда с тобой, Гарри, — сердито сказала Грейнджер, но последовала за мной. — Ты ужасно несобранный! А куда мы идем?

— Сейчас спустимся и выйдем подземным ходом прямо на опушку, а там рукой подать до хижины, — пояснил я.

— Ты про такой ход не говорил, — не отставала она, — кстати, карту ты тоже не взял?

— У меня ее отнял Снейп, — тяжело вздохнул я. — Хорошо еще, он не знал, что это такое, но решил, что вещь темномагическая.

— О, ну, может, он ее отдаст потом?