— Я думала, защитники — не учитывая наших особенных обстоятельств — непобедимы.

— Нет. Не непобедимы. Мы можем быть ранены и даже умереть, но для этого требуются довольно большие усилия.

Его голос звучал задумчиво и я нахмурилась.

— Это звучит так, как будто ты пытался сделать это.

Когда он продолжил молчать, я повернулась в его объятиях к нему. Его выражение лица было непроницаемым.

— Ашер, что случилось?

Он убрал непослушный локон мне за ухо.

— Это было уже так давно, Реми. — Окончательность в его тоне была так ясна, он не хотел говорить об этом и это причинило мне боль больше, чем я ожидала. Он хотел от меня всё, но не был готов дать тоже самое.

Я отступила на шаг назад и подняла защитную стену вверх. Ашер протянул ко мне руки.

— Реми, нет. Это не то, что ты думаешь. — Я небрежно отмахнулась.

— Не парься из-за этого.

Ашер не позволил ввести себя в заблуждение моим холодным тоном.

— Я тебя обидел, а я не хотел. Я стыжусь того, что тогда случилось и боюсь, что ты будешь обо мне не очень хорошего мнения, если узнаешь правду. Это была эмоциональная реакция.

— Тебе не нужно оправдываться. Я понимаю. — Он снова притянул меня к себе.

— Нет, я так не думаю, — прошептал он мне нежно в ухо. Смущённая из-за того, что меня так хорошо было видно насквозь, я смотрела на мои ноги. — Ты запустила меня в свои мысли и разделяешь со мной свои воспоминания, но твои стены выше, чем когда-либо. Своё сердце ты всё ещё охраняешь и я ужасно боюсь, что скажу или сделаю что-то не так и тогда ты полностью вычеркнешь меня из него. Однажды ты поймёшь, что целительница не должна доверять защитнику. — Он потряс меня осторожно и я испуганно посмотрела на него. — Я отказался от того, чтобы желать большего. Но ты заставляешь меня желать большего.

Мой парализованный рот не мог сформировать ни одного слова. Ни одного. Когда это было больше всего необходимо, мой мозг подводил меня. Неистовость Ашера перехватила у меня дыхание, и я отвечала на его взгляд, как немая, маленькая дурочка, в которую внезапно мутировала. Когда я не отреагировала, он посмотрела на меня обиженно. Он отпустил меня и момент ушёл.

— Ты не возражаешь, если мы теперь отправимся в обратный путь? — осведомился он со сдержанной вежливостью. — Я пообещал твоему отцу, что верну тебя назад не слишком поздно.

Короткая, молчаливая поездка к пристани оказалась самой длинной в моей жизни.

Ничего ее изменилось бы даже если бы я была в состояние говорить, потому что Ашер закрылся. Казалось у меня был настоящий талант обижать людей, которых я больше всего люблю.

Он завёз машину в пустое жерло парома, поставил её на ручные тормоза, вышел и пошёл прочь, больше не взглянув на меня. Я последовала за ним между рядами по большей части пустых автомобилей к другому концу корабля с видом назад на уменьшающийся остров. Там он стоял, обрамлённый, похожим на пещеру отверстием, руки упёрты в бока, лишь длинная сеть между ним и пенящимися волнами. Он что-то бормотал себе под нос на чужом языке. Когда он услышал мои шаги, он развернулся.

— Реми, мне жаль. — Его голос звучал неудовлетворённо. — Я не должен был ничего говорить. Я знал, что ты испытываешь не тоже самое, но…

Слова всё ещё не хотели формироваться, поэтому я опустила ментальную стену и понадеялась, что он найдёт в моих мыслях то, что ищет. Вслед за этим он, с мрачным выражением лица, которое обо всё говорило, замолчал. Мои чувства были для него загадкой, которую он не мог решить даже тогда, когда читал мои мысли.

Когда я подошла и притянула за воротник его лицо к себе вниз, он не отпрянул. Его настроение немного улучшилось и он казался удивлённым, когда секунды перед тем, как я поцеловала его, узнал из моих мыслей о моём намерении.

Ашер реагировал медленно, и я знала, что смутила его. Когда я хотела отстраниться, он крепко прижал меня к себе.

— Останься, — прошептал он.

Когда я услышала знакомую просьбу, напряжение от страха прошло. Я никуда не уйду, потому что нигде в мире не хотела быть так сильно, как рядом с ним.

Ашер крепко прижимал меня к себе, а его ментальная стена опустилась вниз.

— Ты значишь для меня всё.

— Я испытываю тоже самое, Ашер.

Слова возникли у меня в голове, и я знала, они были верны. Я пыталась сопротивляться моим чувствам по отношению к нему, но всё напрасно. Я вспомнила, как он рассказал мне, что та веснушка, что в правом уголке моего рта, очаровала его. Как этот спрятанный поцелуй дразнил его. Когда он поцеловал меня туда, я улыбнулась.

Мы оба не были подготовлены к той боли, что подступила, когда моё тело начало исцелять его.

Глава 20

Между нами взорвался поток энергии.

Это напомнило мне тот вечер, когда я чуть не утонула, а он послал щупальца своей энергии в мои конечности, ослабил меня, в то время как сам набирал силу. Однако в этот раз это моя энергия овладела его телом, и я была бессильна что-либо сделать. Против моей воли моё тело исцеляло другое. Только Ашер не был ни болен, ни ранен. Он был бессмертен.